Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 15. Алёна( Вероника)

Глу­бо­кая боль про­ни­зы­ва­ла мою ду­шу. Вол­ков тре­бо­ва­тель­но по­про­сил ме­ня уда­лить­ся из дет­ской ком­на­ты, чув­ст­во­ва­ла, что обя­за­на уй­ти. Но ос­та­лась. Без­молв­но си­де­ла в гос­ти­ной, в пол­ном оди­но­че­ст­ве. Су­до­рож­но пе­ре­ва­ри­вая ин­фор­ма­цию, не­воль­но вспо­ми­на­ния ог­ром­ные, чис­тые гла­за ребёнка.

– Бо­же! Де­воч­ка, как же не во­вре­мя ты при­шла, – вне­зап­но за мо­ей го­ло­вой раз­дал­ся мяг­кий го­лос Ири­ны Юрь­ев­ны, стре­ми­тель­но под­ня­ла взор и уви­де­ла, что дру­же­люб­ная жен­щи­на дер­жит в ру­ках под­нос. – Вы­пей чай. Ус­по­кой­ся не­мно­го.

Су­до­рож­но за­мо­та­ла го­ло­вой.

– Нет. Спа­си­бо. Я луч­ше до­мой пой­ду.

Ири­на Юрь­ев­на мо­мен­таль­но по­ста­ви­ла под­нос на стек­лян­ный стол и слег­ка об­хва­тив ме­ня за за­пя­стье, жа­лоб­но про­сто­на­ла, – Ве­ро­ни­ка, по­жа­луй­ста, не ухо­ди. Ты нуж­на Сер­гею Иг­нать­е­ви­чу. Ты нуж­на Мат­вею.

За­мер­ла, изумлённо вгля­ды­ва­ясь в ли­цо жен­щи­ны.

Серд­це учащённо за­сту­ча­ло в гру­ди, сде­лав оче­ред­ной куль­бит. Со­весть грыз­ла ме­ня, по­страш­нее лю­бо­го лю­то­го зве­ря. По­ни­ма­ла, что нуж­но опус­тить­ся до са­мо­го дна, что­бы по­том от­толк­нуть­ся, вновь воз­ро­дить­ся. Но где это дно? Сто­ит ли моё воз­мез­дие не­вин­ных дет­ских слёз?

– По­че­му вы так го­во­ри­те? Вы же ме­ня со­вер­шен­но не знае­те?

Ири­на Юрь­ев­на сдер­жан­но кив­ну­ла, мед­лен­но уби­рая паль­цы от мое­го за­пя­стья.

– Это прав­да. Но я знаю Сер­гея Иг­нать­е­ви­ча. Хо­ро­шо знаю Мат­вея. Ты уж ме­ня про­сти, – она ви­но­ва­то по­мор­щи­лась, – но я не­воль­но ус­лы­ша­ла твой раз­го­вор с маль­чи­ком. Это не­ве­ро­ят­но, но ма­лыш те­бя ус­лы­шал.

Жен­щи­на та­ин­ст­вен­но ус­мех­ну­лась.

– Де­ти. Они та­кие, чув­ст­ви­тель­ные. Ви­дят мир со­вер­шен­но ина­че, чем взрос­лые. Мат­вей – вос­пи­тан­ный маль­чик, но до­воль­но за­кры­тый. По­сто­рон­них к се­бе не под­пус­ка­ет. Но ты смог­ла про­бить эту сте­ну, – уве­рен­но про­го­во­ри­ла она, уси­ли­вая мою рас­те­рян­ность. – Ты за­вое­ва­ла его до­ве­рие.

Оце­пе­не­ла. За­вое­ва­ла до­ве­рие, что­бы по­том на­нес­ти удар…Под­ло. Ци­нич­но. Ли­це­мер­но. На ду­ше ста­ло гряз­но. Про­тив­но от са­мой се­бя.

– Ну что вы, Ири­на Юрь­ев­на, – ско­ром­но про­шеп­та­ла. – Я ни­че­го осо­бен­но­го не сде­ла­ла. Про­сто ве­ла се­бя с ним ис­крен­не. Знаю, что та­кое по­те­ря род­ных. Как это страш­но. Боль­но. Без­на­дёжно. Мир ста­но­вит­ся тёмным. Аб­со­лют­но чёрным. Хо­лод­ным. Чу­жим.

– Ста­но­вясь стар­ше, мы стал­ки­ва­ем­ся с бо­лью и ут­ра­той, но смерть ро­ди­те­лей сто­ит особ­ня­ком. Ни­что не мо­жет под­го­то­вить нас к глу­бо­ко­му от­чая­нию, ко­то­рое по­ра­жа­ет нас до глу­би­ны ду­ши по­те­ря ма­мы или па­пы, – при­скорб­но кон­ста­ти­ро­ва­ла жен­щи­на. – Я вот вос­пи­ты­ва­лась в дет­ском до­ме. По су­ти и не зна­ла сво­их ро­ди­те­лей. По­том уз­на­ла, что они зло­упот­реб­ля­ли, – она де­мон­ст­ра­тив­но щёлкну­ла паль­цем по шее. – Не­за­дол­го до мое­го со­вер­шен­но­ле­тия они умер­ли. Бы­ла у них на мо­ги­ле, – Ири­на Юрь­ев­на тя­же­ло вздох­ну­ла. – Ду­ма­ла, что ни­че­го не ис­пы­таю. Но слёзы гра­дом по­тек­ли из глаз. Не мог­ла ос­та­но­вить­ся.

С со­жа­ле­ни­ем и при­скор­бь­ем по­мо­та­ла го­ло­вой.

– К со­жа­ле­нию, все мы в ка­кой-то мо­мент жиз­ни стал­ки­ва­ем­ся с по­те­рей ро­ди­те­лей. Хо­тя лич­но мне, труд­но на­зы­вать их "умер­ши­ми", по­то­му что они про­дол­жа­ют жить в на­ших серд­цах. Кто-то ве­рит, что они по­ки­да­ют нас толь­ко для то­го, что­бы воз­ро­дить­ся в дру­гом вре­ме­ни, мес­те и те­ле. Од­на­ко, не­смот­ря на эту ве­ру, мы долж­ны при­знать, что ни­ко­гда боль­ше не уви­дим их та­ки­ми, ка­ки­ми они бы­ли. Все, что ос­таётся, – это ста­рые фо­то­гра­фии, вос­по­ми­на­ния и по­дар­ки, – уны­ло опус­ти­ла гла­за, не­про­из­воль­но на­по­ми­на­ния са­мой се­бе, что хо­зя­ин до­ма – на­стоя­щее чу­до­ви­ще, ко­то­рое не дос­той­но со­жа­ле­ния.

По­те­ря ро­ди­те­лей пе­ре­во­ра­чи­ва­ет наш мир с ног на го­ло­ву во мно­гих от­но­ше­ни­ях. Мы вдруг чув­ст­ву­ем се­бя без­за­щит­ны­ми деть­ми, ко­то­рых ос­та­ви­ли од­них. Мы боль­ше не мо­жем об­ра­тить­ся к ним в труд­ную ми­ну­ту или по­чув­ст­во­вать их уте­шаю­щее при­кос­но­ве­ние. Мы те­ря­ем не толь­ко их лю­бовь, но и мир слов, жес­тов и лас­ки, ко­то­рые они нам да­ри­ли. Эта по­те­ря глу­бо­ко ощу­ща­ет­ся на про­тя­же­нии всей на­шей жиз­ни. Од­но из са­мых тяжёлых ис­пы­та­ний - слы­шать, как дру­гие жа­лу­ют­ся на сво­их ро­ди­те­лей. Толь­ко по­те­ряв ро­ди­те­лей, мы по-на­стоя­ще­му осоз­наём их зна­чи­мость и со­жа­ле­ем, что не про­во­ди­ли с ни­ми боль­ше вре­ме­ни, не­смот­ря на их не­дос­тат­ки и ошиб­ки.

По­те­ря од­но­го из ро­ди­те­лей вы­зы­ва­ет глу­бо­кое чув­ст­во без­на­дёжно­сти и ве­ру в то, что жизнь уже ни­ко­гда не бу­дет преж­ней. Это чув­ст­во ста­но­вит­ся осо­бен­но силь­ным, ко­гда вы осоз­наёте, как силь­но их от­сут­ст­вие влия­ет на ва­шу жизнь. Вы за­даётесь во­про­сом, как вы бу­де­те жить даль­ше без них, стал­ки­ва­ясь с во­про­са­ми, на ко­то­рые нет от­ве­тов, и все­про­ни­каю­щим чув­ст­вом пус­то­ты.

– Ос­тань­ся. При­са­жи­вай­ся. Вы­пей чаю.

Мяг­ко улыб­ну­лась жен­щи­не и уже хо­те­ла при­нять её пред­ло­же­ние, как ин­стинк­тив­но по­чув­ст­во­ва­ла уг­ро­зу, стре­ми­тель­но взмах­ну­ла го­ло­вой и уви­де­ла его…

Вол­ков спус­кал­ся по ле­ст­ни­це ле­ни­во, не­при­нуждённо, но мне ка­за­лось, что над­ви­га­ет­ся смер­тель­ный ура­ган.

– Ве­ро­ни­ка, сле­дуй за мной, – да­же не по­смот­рев на ме­ня, ско­ман­до­вал он, не­спеш­но идя по хол­лу.

Оза­да­чен­но, ис­пу­ган­но по­ко­си­лась на Ири­ну Юрь­ев­ну.

Жен­щи­на встре­во­жи­лась, но ви­да ста­ра­лась не по­ка­зы­вать.

– Иди, Де­воч­ка. Иди. Я здесь вас по­до­ж­ду.

По­кор­но по­сле­до­ва­ла за Вол­ко­вым, ощу­щая се­бя ка­торж­ни­ком, ко­то­ро­го ве­дут на казнь.

Вол­ков за­шёл в про­сто­рный ка­би­нет и, за­хлоп­нув за мной дверь, гроз­но про­ры­чал, – твою мать. Ты что де­ла­ешь? Кем се­бя во­зом­ни­ла, на­глая дев­чон­ка.

Ту­чи сгу­ща­лись. Ат­мо­сфе­ра на­ка­ля­лась. Из­на­чаль­но в ка­би­не­те ца­рил при­ят­ный за­пах ду­ба, то те­перь по­ме­ще­ние про­пи­та­лось стра­хом, ужа­сом…

– Про­сти. А что та­ко­го я сде­ла­ла? – За­да­ла впол­не ло­гич­ный во­прос.