Кровная Месть. И капля любви.

Зим­ний лес – это за­кол­до­ван­ное цар­ст­во, где пра­вит снег. Он здесь по­всю­ду: ле­жит пу­ши­стым ков­ром на зем­ле, ук­ры­ва­ет вет­ви де­ревь­ев, слов­но дра­го­цен­ная ман­тия, и свер­ка­ет мил­лио­на­ми искр под лу­ча­ми солн­ца. Снег дик­ту­ет свою сим­фо­нию, в ко­то­рой слыш­ны ти­хий шёпот па­даю­щих сне­жи­нок, хруст под но­га­ми и за­вы­ва­ние вет­ра, про­но­ся­ще­го­ся сквозь за­сне­жен­ные кро­ны. Де­ре­вья в зим­нем ле­су пре­вра­ща­ют­ся в при­чуд­ли­вые скульп­ту­ры, соз­дан­ные са­мой при­ро­дой. Снег, слов­но опыт­ный скульп­тор, уме­ло под­чёрки­ва­ет их фор­му и из­ги­бы, соз­да­вая не­по­вто­ри­мые об­ра­зы. Ка­жет­ся, буд­то за­стыв­шие в снеж­ном без­мол­вии де­ре­вья рас­ска­зы­ва­ют свои дав­ние ис­то­рии, пе­ре­да­вая их из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. Снеж­ная сим­фо­ния зим­не­го ле­са – это не толь­ко зву­ки, но и крас­ки. Бе­лый, го­лу­бой, ро­зо­вый – снег пе­ре­ли­ва­ет­ся все­ми от­тен­ка­ми, от­ра­жая свет солн­ца и не­ба. А в те­ни де­ревь­ев он при­об­ре­та­ет глу­бо­кий си­ний цвет, соз­да­вая ощу­ще­ние та­ин­ст­вен­но­сти и за­га­доч­но­сти. Зим­ний лес – это на­стоя­щий храм при­ро­ды, где ка­ж­дый мо­жет по­чув­ст­во­вать се­бя ча­стью это­го за­кол­до­ван­но­го цар­ст­ва.

– Алёна, зна­чит, зав­тра ты уй­дёшь от­сю­да, и я ос­та­нусь со­вер­шен­но один.

За­гнав тоск­ли­вую грусть в са­мый по­таённый угол, неж­но-неж­но улыб­ну­лась и, при­сев воз­ле бра­ти­ка на кор­точ­ки, лас­ко­во об­ня­ла его.

– Нет, род­ной. Я ка­ж­дые вы­ход­ные бу­ду те­бя на­ве­щать, – бод­ро про­го­во­ри­ла, тре­пет­но це­луя бра­ти­ка в лоб. – Ди­рек­тор, Иван Ге­ор­гие­вич, да­же ска­зал, что по­сле то­го, как обу­ст­ро­юсь. Смо­гу за­брать те­бя к се­бе.

Ма­лыш по­ве­се­лел.

– Прав­да.

– Ко­неч­но, прав­да. Ми­шут­ка. Я же те­бя ни­ко­гда не об­ма­ны­ва­ла.

Бра­тик за­дор­но за­мо­тал го­ло­вой, а по­том вне­зап­но за­мер.

– Ми­ша, ты ку­да смот­ришь? – От­стра­ни­лась от бра­ти­ка и уви­де­ла, как к пан­сио­на­ту подъ­ез­жа­ет рос­кош­ный, чёрный БМВ.

Хо­ро­шо зна­ла, ко­му при­над­ле­жит ав­то. Мгно­вен­но вста­ла на но­ги и не­мно­го на­сто­ро­жи­лась. По­сле смер­ти ро­ди­те­лей мы ос­та­лись поч­ти од­ни с Ми­шей, нам по­мо­гал лишь ста­рый друг ма­те­ри. Олег Пет­ро­вич. Имен­но бла­го­да­ря его свя­зям мы ока­за­лись в элит­ном пан­сио­на­те, ко­то­рый со­вер­шен­но не по­хо­дил на дет­ский дом, а ско­рее слу­жил при­ста­ни­щем для бо­га­тых де­ти­шек обес­пе­чен­ных ро­ди­те­лей, ко­то­рые сбаг­ри­ва­ли сво­их от­пры­сков, под «бла­го­род­ным» пред­ло­гом, что­бы они по­лу­чи­ли луч­шее об­ра­зо­ва­ние и вос­пи­та­ние.

– Ура! – За­дор­но вос­клик­нул Ми­ша, со­вер­шен­но не раз­де­ляя моё сму­ще­ние. – Дя­дя Олег прие­хал.

Ма­лыш вы­рвал руч­ку из-под мо­их паль­цев и с дет­ским за­до­ром по­бе­жал к ав­то­мо­би­лю, из ко­то­ро­го че­рез се­кун­ду вы­лез Пла­то­нов.

По­бре­ла на­встре­чу ста­ро­му дру­гу се­мьи, по­ра­жа­ясь сво­ей не­уме­ст­ной тре­во­ге. Не по­ни­ма­ла, по­че­му по­яв­ле­ние Оле­га Пет­ро­ви­ча так встре­во­жи­ло ме­ня? Пла­то­нов до­воль­но час­то на­ве­щал нас, но имен­но сей­час что-то под­ска­зы­ва­ло, что его по­яв­ле­ние во­все не дру­же­ский ви­зит.

Олег Пла­то­но­вич об­нял Ми­шу и, под­хва­тив над землёй, слег­ка по­кру­жил в воз­ду­хе.

Не­воль­но улыб­ну­лась. Ка­кая же я глу­пая! Веч­но ищу что-то пло­хое. Но ме­ня мож­но по­нять…

Мои ро­ди­те­ли по­гиб­ли в тот день, ко­гда бы­ла так сча­ст­ли­ва. Мы с Ми­шей го­то­ви­ли дом к на­сту­п­ле­нию Но­во­го го­да. И вдруг раз­дал­ся зво­нок в дверь. Ожи­да­ла на по­ро­ге уви­деть ро­ди­те­лей, но вме­сто них, поя­вил­ся Олег Пла­то­но­вич. Он стал для ме­ня пред­вест­ни­ком че­го-то ужас­но­го, са­мо­го страш­но­го…

И в этом не бы­ло его ви­ны. Но ни­че­го по­де­лать не мог­ла.

– Ну всё, бо­га­тырь! – Ве­се­ло про­воз­гла­сил муж­чи­на, бе­реж­но опус­кая бра­ти­ка на зем­лю. – Как же ты вы­рос. И с ка­ж­дым го­дом всё боль­ше ста­но­вишь­ся по­хо­жим на от­ца.

Тоск­ли­во опус­ти­ла гла­за. Олег Пет­ро­вич прав…Ми­ха­ил, дей­ст­ви­тель­но, на­по­ми­на­ет внеш­не па­пу, унас­ле­до­вал мно­гие его чер­ты и толь­ко лишь гла­за. Гла­за он унас­ле­до­вал от ма­мы. Не­обыч­но вы­ра­зи­тель­ные, яр­ко-го­лу­бые, та­кие свет­лые и яс­ные.

– Так, ма­лыш, а те­перь за­би­рай­ся в са­лон ав­то­мо­би­ля. Я там те­бе ма­лень­кий по­да­рок при­го­то­вил.

Ми­ша ещё силь­нее за­улы­бал­ся, два­ж­ды про­сить его не сле­до­ва­ло, он мол­ние­нос­но бро­сил­ся к ав­то­мо­би­лю.

И по­ка ма­лыш ак­тив­но вы­пол­нял прось­бу Оле­га Пла­то­но­ви­ча, се­до­вла­сый муж­чи­на, бес­печ­ным ша­гом при­бли­зил­ся ко мне и, неж­но улыб­нув­шись, тре­пет­но об­нял, об­во­ла­ки­вая при­ят­ным аро­ма­том.

– Ну здрав­ст­вуй, де­воч­ка моя.

– До­б­рый ве­чер, Олег Пет­ро­вич.

Ка­кая же я эгои­стич­ная дев­чон­ка! Пла­то­нов – един­ст­вен­ный че­ло­век, ко­то­рый все­гда на­хо­дил­ся ря­дом с на­ми. За­щи­щал. Обе­ре­гал. На ка­ж­дые празд­ни­ки, ко­гда ре­бя­та из пан­сио­на­та за­би­ра­ли ро­ди­те­ли, он при­ез­жал и за­би­рал нас. Мы с Ми­шей бы­ли час­ты­ми гос­тя­ми в его до­ме, где счи­та­ли нас чле­на­ми се­мьи.

Бо­ро­лась со свои­ми бо­лез­нен­ны­ми, отяг­чаю­щи­ми эмо­ция­ми. Не мог­ла из­ба­вить­ся от уг­не­таю­щей ду­шу мыс­ли, что, Пла­то­нов – пред­вест­ник че­го-то пло­хо­го. Все его по­ступ­ки до­ка­зы­ва­ли, что он че­ст­ный, бла­го­род­ный че­ло­век, но ин­туи­ция ни­как не ус­по­каи­ва­лась. Не мог­ла рас­сла­бить­ся ря­дом с ним. Воз­мож­но, не да­ва­ли по­коя по­след­ние сло­ва от­ца. В ка­нун на­сту­п­ле­ния Но­во­го го­да, ро­ди­те­ли от­пра­ви­лись в ма­га­зин, за­брать ёлку. Но пе­ред отъ­ез­дом они круп­но по­вздо­ри­ли. Скан­да­лы в на­шем до­ме слу­ча­лись ред­ко, на­хо­ди­лась в дру­гой ком­на­те и слы­ша­ла лишь об­рыв­ки фраз. Но го­то­ва по­кля­сть­ся, что па­па зая­вил, что Пла­то­но­ву до­ве­рять нель­зя. Хо­тя, не ис­клю­че­но, что па­па лишь при­рев­но­вал ма­му…Она мно­го вре­ме­ни про­во­ди­ла с Оле­гом Пет­ро­ви­чем, осо­бен­но в по­след­нее вре­мя, ко­гда они ста­ли вме­сте ра­бо­тать над ка­ким-то важ­ным де­лом.

– Вот кру­то, – вос­тор­жен­но и гро­мо­глас­но про­кри­чал Ми­ха­ил, с маль­чи­шечь­им за­до­ром, вы­ска­ки­вая из са­ло­на. – Ксю­ша, смот­ри. Это же те­ле­фон. По­след­няя мо­дель.