Танцовщица для дракона

Глава 22. Женщина, которая украла карту

Утро после ночи у Лейлы оказалось громче праздника.

Гарем проснулся раньше обычного. За дверью восточного крыла шептались служанки, в саду слишком часто проходили девушки с пустыми корзинами, у фонтана трижды меняли воду, хотя она оставалась чистой. Даже Рума принесла завтрак с лицом человека, которому пришлось отгонять от кухни половину дворца.

— Ешь, — сказала она, поставив перед Лейлой лепёшки, сыр и чашу с мятным настоем. — За дверью уже спорят, сколько раз падишах целовал тебя за ночь.

Ясмина замерла с расчёской в руке.

— Сколько насчитали?

— Одна служанка сказала семь. Вторая двенадцать. Третья уверяла, что слышала дракона.

Лейла взяла чашу.

— Она стояла в коридоре?

— Она стояла на кухне.

— Сильный слух.

— Гарем укрепляет его каждый день.

Ясмина принялась разбирать кудри Лейлы. Волосы спутались после сна, на шее ещё оставался слабый след от золотой цепочки, которую она сняла перед ночью. Платье уже отнесли Нахиде. Смятое покрывало сменила служанка Халимы, сохранив на лице такую неподвижность, что становилось ясно: к полудню каждая складка получит отдельную историю.

— Халима приходила? — спросила Лейла.

— Стояла у двери, посмотрела на стражу, спросила Фарида, когда вышел падишах, и ушла. Очень спокойно.

Рума покачала головой.

— Бедный Фарид.

— Почему бедный? — спросила Ясмина.

— Потому что спокойная Халима задаёт точные вопросы.

Лейла отпила настой. Внутри жило тихое тепло. Ночь закончилась без близости, о которой теперь говорил весь гарем, зато память о ней оставалась в теле яснее любого слуха. Рука Шахрияра на талии. Его грудь под щекой. Его дыхание в темноте. Его пальцы, застегнувшие платье после её просьбы остановиться.

Эта память успокаивала и пугала.

В дверь постучали.

Ясмина сразу отложила расчёску.

— Если это Наргис, она принесла вопросы. Если Саида, ответы. Если Замира, яд.

— Это Фарид, — прозвучало из коридора.

Рума фыркнула.

— Значит, распоряжение.

Фарид вошёл с маленьким свитком в руке.

— Падишах ждёт Лейлу в старом архиве после полудня.

— Архиве? — переспросила Ясмина. — Почему там?

— Потому что книги в библиотеке слышат слишком много.

— Архивы слышат меньше?

— Архивы давно научились молчать.

Лейла посмотрела на свиток.

— Это приглашение?

— Сегодня повелитель просил передать именно так.

Она поняла, что это ответ на ночь. Он снова оставлял ей возможность выбрать.

— Я приду.

Фарид кивнул.

— Халима велела надеть закрытое платье и взять Ясмину до двери.

— Халима уже знает, куда я иду?

— Халима знает, куда идёт каждый человек, который может испортить ей день.

Рума убрала пустую чашу.

— Тогда она знает весь дворец.

Старый архив находился под западной башней, глубже библиотеки и дальше от жилых покоев. К нему вела узкая лестница с низкими ступенями. В стенах горели редкие лампы. Воздух пах сухой кожей, воском, пылью и камнем, который годами не видел солнца.

Ясмина шла рядом, прижимая к груди книгу.

— Зачем ты взяла её? — спросила Лейла.

— Чтобы у двери выглядеть занятой.

— Ты и так выглядишь занятой.

— Фарид считает, что я всегда ищу повод услышать лишнее.

— Он прав.

— Иногда правда портит дружбу.

Фарид встретил их у тяжёлой двери с железными полосами.

— Дальше одна.

Ясмина передала Лейле книгу.

— Возьми. Теперь занятой будешь ты.

— Зачем?

— Вдруг разговор станет трудным. Книгой уже бить умеешь.

Фарид открыл дверь.

Архив оказался длинным залом с низким потолком. По стенам стояли шкафы с запечатанными свитками, глиняными табличками и деревянными коробками. В центре горели три лампы. Их свет падал на большой стол, где лежала старая карта пустыни.

Шахрияр стоял у неё спиной к двери.

На нём был простой белый халат без золота. Волосы собраны низко, несколько прядей падали на шею. Рядом лежали два свитка, кинжал и маленькая металлическая печать в форме драконьей головы.

Он обернулся.

— Ты пришла.

— Ты пригласил.

Он посмотрел на книгу в её руках.

— Ясмина вооружила?

— На всякий случай.

Уголок его губ дрогнул.

— Подойди.

Лейла положила книгу на край стола. Карта перед ним была старой, потемневшей, с красными линиями дорог и синими отметками источников. Некоторые места закрывали восковые печати.

— Это карта водных путей Аз-Захаба? — спросила она.

— Одна из копий.

— Почему здесь?

— Потому что разговор о ней.

Он взял свиток, снял печать и развернул. На бумаге был женский почерк, мелкий и ровный. Несколько строк выцвели, но подпись внизу сохранилась.

Азиза аль-Марид.

Лейла подняла глаза.

— Та самая Азиза?

— Да.

Шахрияр сел на край стола и жестом предложил ей место напротив. Лейла села, оставив ладони на коленях.

— Халима говорила, что её имя вычеркнули из дворцовых книг.

— Из открытых. Архив хранит то, что двор старается забыть.

— Кем она была?

Он посмотрел на письмо, но не коснулся его.

— Дочерью наместника южных застав. Она приехала во дворец в двадцать лет. Умела читать военные донесения, говорила на трёх языках, знала торговые пути лучше половины советников. Отец хотел сделать её моей женой.

— Ты хотел?

— Вначале да.

Ответ прозвучал спокойно, хотя чешуя у его запястья дала слабый свет.

— Ты любил её?

Шахрияр поднял глаза.

— Я доверял ей.

Лейла услышала смысл. Для него это слово значило больше любви.

— Что случилось?

Он провёл пальцем по краю карты.

— Южные земли Аз-Захаба держатся на подземных источниках. Большинство скрыто. Если враг знает, где перекрыть воду, три города падут без осады. Карты хранятся в нескольких местах. Полная схема доступна падишаху, главному хранителю воды и военному совету.

— Азиза получила доступ?

— Через меня.

Лейла молчала.

— Она помогала мне разбирать донесения, — продолжил он. — В те годы я только занял трон. Мятежи шли один за другим. Отец умер внезапно, совет сомневался во мне, Рашид ещё не был великим визирем. Азиза была рядом каждую ночь. Читала письма, отмечала дороги, замечала ошибки писцов. Я дал ей печать для входа в архив.

— Она скопировала карту.

— Да.

— Для кого?