Танцовщица для дракона

— Он поцеловал твою руку при Рашиде, послах и половине двора.

— Тоже видела.

Саида села рядом.

— Тогда почему выглядишь спокойно?

— Потому что если начну считать последствия сейчас, собью дыхание.

— Хорошая причина.

Наргис подбежала следом, почти наступив на подол.

— Это было прекрасно. Когда ты раскрыла руки, я подумала про крылья.

Лейла взглянула на Шахрияра. Он говорил с Джамалем, но в тот же миг посмотрел на неё.

Снова только на неё.

Наргис заметила и замолчала.

Саида медленно произнесла:

— Теперь весь гарем понял.

— Что? — спросила Лейла.

— Когда ты входишь в комнату, он ищет тебя глазами.

Лейла почувствовала жар в щеках.

— Он следит за безопасностью.

— Конечно, — сказала Саида. — Особенно за твоими губами.

Наргис покраснела сильнее Лейлы.

— Саида!

— Что? Я сегодня говорю тихо.

Лейла взяла чашу воды, которую принесла Рума, и проверила взглядом. Рума кивнула. Вода была чистой.

Праздник продолжался. Музыканты играли, слуги подавали мясо с пряностями, финики, сладости, шербет. Позже над двором зажгли бумажные фонари и выпустили их в небо. Они поднимались над куполами, похожие на маленькие луны.

Шахрияр несколько раз разговаривал с гостями, принимал поздравления, слушал Рашида, отвечал Самиру. Каждый раз его взгляд возвращался к Лейле.

Она перестала делать вид, что не замечает.

В один из таких моментов Самир поймал их короткий обмен. Его лицо осталось любезным, но пальцы на чаше сжались. Рашид сказал ему что-то тихо. Замира сидела рядом с отцом, хотя обычно держалась в женской части. Они не смотрели друг на друга, но Лейла увидела, как их руки одновременно коснулись края стола.

Связь.

Короткий знак.

Она запомнила.

Когда праздник подходил к концу, Шахрияр подозвал Фарида.

— Лейла останется до ухода послов.

Халима услышала и подошла.

— Повелитель, она танцевала, устала, рука ещё недавно была обожжена.

— Самман сказал, рука зажила.

— Самман не видел, сколько людей сегодня захотели её ненавидеть.

Шахрияр посмотрел на Халиму.

— Поэтому она останется рядом со мной.

Халима сжала губы.

— Тогда Ясмина тоже.

— Пусть.

Лейла слушала и понимала: спор идёт о ней, но за словами лежит другое. Шахрияр хотел держать её рядом. Халима хотела снизить цену его желания.

— Я останусь, — сказала Лейла.

Оба повернулись к ней.

— Если устану, скажу.

Халима посмотрела долго, затем кивнула.

— Хорошо.

Шахрияр едва заметно улыбнулся.

Позднее, когда послы начали уходить, Самир подошёл к возвышению. Поклонился Шахрияру, потом посмотрел на Лейлу.

— Танец Пенсары помнит твою мать.

Лейла почувствовала, как Шахрияр рядом стал неподвижным.

— Вы знали её? — спросила она.

— Видел однажды. Мариам Сайран танцевала на празднике весенней воды. Ты двигаешься похоже.

— Сведения о моём отце вы передали Джамалю?

Самир понял, что она сменила тему.

— Передал.

— Тогда остальное позже.

Он улыбнулся.

— Ты научилась говорить как человек при дворе.

— Я учусь быстро.

— Вижу.

Шахрияр вмешался спокойно:

— Посол, ваши люди ждут.

Самир поклонился.

— Доброй ночи, мой повелитель. Лейла.

Он ушёл.

Шахрияр смотрел ему вслед, пока двери не закрылись.

— Ты не спросила о матери.

— Он хотел, чтобы я спросила.

— Умно.

— Вы довольны?

— Тем, что не дал ему лишней нити, да.

— А танцем?

Он повернулся к ней.

Во дворе осталось меньше людей. Лампы горели ниже, фонари уже ушли в небо. Ясмина стояла у колонны, Халима говорила с Фаридом. Замира ушла раньше, сославшись на усталость.

Шахрияр взял Лейлу за руку и провёл большим пальцем по месту, где ещё оставался песок.

— Ты знала, что я встану?

— Нет.

— Хотела?

Лейла посмотрела в его глаза.

— Хотела, чтобы вы увидели полёт.

— Я увидел.

— Все увидели, что вы увидели.

— Пусть.

Слово прозвучало спокойно. Властно. От него по телу прошёл жар.

— Замира этого не забудет.

— Я тоже.

Он поднял её руку к губам уже без свидетелей, но не поцеловал. Просто держал рядом.

— Сегодня ты танцевала для меня.

— Да.

— В следующий раз без двора.

Лейла вспомнила библиотеку, условие, его руки на виду.

— С условием.

— Назовёшь, когда придёт время.

Он отпустил её.

У дверей уже ждал Фарид.

Лейла шла в восточное крыло рядом с Ясминой. В теле жила усталость, в ногах ещё звучал барабан. За спиной оставался двор с лунным песком, запахом ладана и взглядом Шахрияра, который весь вечер возвращался только к ней.

Ясмина молчала до самой комнаты.

Потом закрыла дверь и прислонилась к ней.

— Он встал.

— Ты уже говорила это глазами.

— Он поцеловал твою руку при всех.

— Я помню.

— Замира теперь будет спать с открытыми глазами.

Лейла сняла голубой камень и положила на стол.

— Значит, увидит больше.

За окном луна висела над садом. Свет ложился на мрамор, жасмин и решётки. На подоле Лейлы ещё держались серебряные крупинки.

Сегодня гарем увидел то, что раньше замечали только Халима, Фарид и Саида.

Шахрияр мог говорить с советниками, слушать послов, принимать поклоны и держать лицо падишаха.

Когда Лейла танцевала, его внимание принадлежало ей.