Танцовщица для дракона

Глава 33. Ночь песчаной бури

Песок пришёл до заката.

Сначала он лёг тонкой пылью на подоконник северных покоев. Потом забрал цвет у неба. Потом начал скрести по решётке, будто тысячи маленьких ногтей искали щель в камне.

Лейла стояла у окна и смотрела, как дворец теряет очертания.

— Хорошая ночь для лжи, — сказала Саида.

Она сидела у стола с чашкой чая и вышивкой на коленях. Вышивка была чужая, нитки чужие, лицо у Саиды своё: собранное, острое, спокойное.

Наргис рядом перебирала белые нити. Пальцы у неё дрожали, но она уже не прятала их под тканью. Ясмина стояла у двери и слушала коридор. Рума проверяла пояс Лейлы, где под верхним платьем скрывалась лёгкая кольчуга. Нахида сделала её за одну ночь, ворча так громко, что две служанки попросили у Халимы работу в другом крыле.

— Тянет? — спросила Рума.

— Терпимо.

— Терпимо — это когда туфли жмут. Кольчуга должна сидеть плотно.

— Сидит.

Рума проверила застёжку у плеча.

— Если побежишь, подол поднимай. Если упадёшь, прикрывай живот руками. Если кто-то схватит…

— Резать.

— Хоть что-то ты запомнила.

Ясмина резко обернулась.

— Она не должна резать. Она должна вернуться.

Рума посмотрела на неё мягче обычного.

— Иногда это одно действие.

Лейла положила ладонь на живот. Под кольчугой и тканью тело казалось чужим. Скрытым от всех. Там, где вчера была только возможность, теперь жило знание. Ещё крошечное, хрупкое, без имени. Оно меняло вес каждого шага.

Халима вошла без стука, за ней Фарид и Джамаль.

Фарид уже был в тёмном плаще, с перевязью у пояса и маленьким ножом в рукаве. Джамаль выглядел как человек, который мысленно расставил по дворцу всех стражников и уже успел поссориться с половиной их ошибок.

— Слух пошёл, — сказал Фарид.

Саида подняла глаза.

— Быстро?

— С вашим участием слух мог бы добраться до южных застав раньше гонца.

— Благодарю.

— Это не похвала.

— Всё равно беру.

Наргис тихо сказала:

— Замира поверила. Или сделала вид. Она велела своим служанкам молчать и дважды послала Ламиру к старой женской галерее.

Джамаль спросил:

— Видели Ламиру?

— Да. В серой вуали. Она хромала.

Халима обменялась взглядом с Фаридом.

— Значит, жива.

— И торопится, — сказал Джамаль. — Старый водный ход открывается внизу за голубыми плитами. Мои люди стоят у трёх выходов. Видимый пост ослаблен. Две слабые точки оставлены для тех, кто захочет провести Лейлу. Если среди стражи есть купленные, сегодня они покажут лица.

Фарид положил на стол маленькую карту.

— Здесь пройдёте вы, Халима и Лейла. Саида будет в женской галерее, будто ищет Наргис. Наргис уронит весть у служанок Замиры и уйдёт к Руме. Ясмина остаётся в северных покоях до первой тревоги.

— Нет, — сказала Ясмина.

— Да, — ответили сразу Лейла, Рума и Халима.

Ясмина стиснула зубы.

— Я уже умею держать лампу и бить табличкой.

— Именно поэтому держишь северные покои, — сказал Фарид. — Если Лейлу хватятся слишком рано, ты кричишь, что ей плохо и зовёшь Саммана. Ты умеешь делать правдоподобный ужас.

— Потому что я правда в ужасе.

— Прекрасно.

Рума положила Ясмине руку на плечо.

— Я буду рядом в коридоре. Потом пойдём по сигналу.

— Какой сигнал?

Фарид показал маленький бронзовый свисток.

— Два коротких звука — идёте к нижней галерее. Один длинный — закрываетесь внутри и никого не пускаете.

— А если вообще ничего?

Фарид посмотрел на Лейлу.

— Тогда ждёте Халиму.

Лейла услышала, чего он не сказал. Если ничего не прозвучит, план сломан.

Халима подошла к ней.

— Последний раз спрашиваю. Ты уверена?

— Нет.

— Хороший ответ.

— Но иду.

Халима поправила её вуаль. Тёмно-зелёная ткань закрыла волосы и часть лица. Лейла выглядела не как фаворитка падишаха. Скорее как женщина, которая идёт тайно туда, где ей обещали отца.

Так и должно было быть.

Джамаль подал ей маленький кинжал.

— Учебный оставим для сада. Этот режет.

Лейла взяла рукоять. Металл был тёплым от его ладони.

— Я надеюсь не пользоваться.

— Надежда сегодня работает плохо. Держите крепко.

Фарид открыл дверь.

Песок уже шёл по коридорам тонким шорохом. Дворец закрывал внешние ставни, служанки спешили с лампами, стражники натягивали платки на лица. Буря входила в Золотой Серай через каждую щель, через слухи, двери, рукава, дыхание.

Лейла вышла из северных покоев.

Шахрияра нигде не было.

Это было частью плана. Он должен был оставаться вдали, у старой сторожевой башни, где дракон мог выйти в небо, если всё сорвётся. И всё равно Лейла ловила каждый поворот взглядом.

Ключ, который он прислал ночью, лежал у неё на груди под платьем.

«Не для побега. Для выбора».

Она взяла его с собой.

Халима шла слева. Фарид впереди. Две женщины Джамаля, переодетые служанками, держались позади с корзиной белья. На вид — обычный вечерний перенос чистых покрывал. Внутри — короткие клинки и верёвки.

У женской галереи Саида столкнулась с ними как будто случайно.

— Лейла? — сказала она достаточно громко. — Ты сошла с ума?

Лейла остановилась.

Две служанки у фонтана сразу замедлили шаг.

— Я должна услышать его человека, — ответила Лейла. Голос дрогнул ровно настолько, чтобы поверили. — Если отец жив…

— Самир продаст тебе слово за кровь.

— Тогда я хотя бы узнаю цену.

Саида резко схватила её за рукав.

— Падишах узнает.

— После.

Служанки у фонтана уже не прятали уши.

Халима сухо вмешалась:

— Саида-хатун, отпустите её. Если человек решил глотать песок, рот ему не зашить.

Саида отпустила. В её глазах на миг мелькнуло: держись.

Лейла прошла дальше.

У поворота Наргис уронила корзину с нитками. Белые клубки покатились по мрамору.

— Простите, простите, — залепетала она, собирая их. — Я сейчас. Я просто услышала, что Лейла-хатун идёт к старому ходу… ой.

Одна из служанок Замиры, худая женщина с узкими губами, мгновенно исчезла за аркой.

Фарид даже не повернул головы.

— Хорошо, — сказал он тихо.

План работал.

До нижней галереи.

Там первая лампа погасла сама.

Вторая дрогнула и тоже ушла в темноту.

Песок ударил в окна так, что решётки застонали. Где-то внизу хлопнула дверь. Кто-то крикнул. Ответа не было.

Джамаль появился из бокового прохода.