Танцовщица для дракона

Фарид снова кашлянул, уже почти с болью.

Шахрияр не улыбнулся.

— Почему не сказала мне?

— Потому что после Азизы любая моя мысль о тайной встрече с Самиром звучала бы как признание в предательстве.

— А сейчас?

— Сейчас у меня уже нашли карту. Хуже не станет.

— Станет, — сказал Рашид.

Шахрияр резко поднял руку, и визирь замолчал.

Лейла смотрела только на Шахрияра.

— Я не искала знак. Не брала карту. Не писала Самиру. Не встречалась с ним. Я думала о том, как найти отца, когда боялась, что ты перекроешь мне путь.

— Я обещал искать.

— Ты обещал. Но ты падишах. У тебя вода, совет, государство. У меня отец.

— У тебя есть я.

Слова вырвались у него быстрее, чем он успел сделать их холодными.

Лейла почувствовала боль под рёбрами.

— Вчера утром я тоже так думала.

Он откинулся в кресле, будто она ударила.

Самман тихо выругался.

Халима положила руку на спинку стула Лейлы. Не успокаивала. Просто давала понять: стоит за ней.

Джамаль снова вернул разговор к делу:

— Факты. Первое: письмо от имени Намира пришло через посольский след. Второе: Далия связана с Замирой и прачечной, она исчезла. Третье: нишу проверяли до появления свёртка. Четвёртое: карта попала через старую шахту. Пятое: заявление Самира пришло слишком быстро.

Рашид ответил:

— Или потому, что Самир был в сговоре с Лейлой и испугался, что её казнят до того, как она передаст остальное.

Лейла устало сказала:

— Вы всё поворачиваете туда, где вам удобно.

— Я защищаю воду.

— Вы защищаете власть над ней.

Рашид улыбнулся без тепла.

— Девушка из Пенсары рассуждает о власти над источниками Аз-Захаба. Замечательная запись для суда.

Шахрияр ударил ладонью по столу.

Карта под тканью дрогнула.

— Я сказал хватит.

Чешуя поднялась по его шее. Золотой свет прошёл под кожей и исчез. Он держал дракона так крепко, что пальцы стали белыми.

Лейла увидела это и почти пожалела его.

Почти.

Потом вспомнила северную дверь.

Шахрияр встал.

— Решение до конца расследования остаётся прежним. Лейла Сайран будет в северных покоях. Не в темнице. Под охраной Джамаля. Ясмина остаётся при ней. Рума проверяет еду. Халима имеет свободный вход. Любое действие людей Рашида рядом с ней запрещено без моего личного приказа.

Рашид поклонился.

— Мудрое решение.

— Я не просил оценки.

Визирь замолчал.

Лейла поднялась.

— Можно идти?

Шахрияр посмотрел на неё.

— Лейла.

— Что ещё нужно проверить? Мои мысли я тоже выложила.

Он обошёл стол. Халима напряглась, но не вмешалась.

Шахрияр остановился перед Лейлой.

— Я не вынес приговор.

— Ты повторяешь это, потому что сам слышишь замок.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— От кого?

— От Рашида. От Самира. От тех, кто подбросил карту. От совета.

— А от твоего недоверия кто защитит?

Он замолчал.

Вот он. Ответ.

Лейла кивнула, будто получила подтверждение записи в книге.

— Я пойду в северные покои.

Он протянул руку. Не коснулся. Остановился у её рукава, там, где под браслетом пряталась метка.

— Она стала бледнее?

— Не знаю. Я теперь закрываю её для удобства допроса.

В его глазах мелькнула боль.

— Это несправедливо.

— Да.

— Ко мне?

— К нам.

Он опустил руку.

Халима вывела Лейлу из комнаты. За дверью ждала Ясмина. Она бросилась к Лейле, но остановилась под взглядом стражи.

— Что?

— Потом.

Фарид шёл рядом до северной галереи. Молчал почти всю дорогу. Лейла думала, что он скажет что-то сухое. Но у двери он вдруг произнёс:

— Вы правильно сказали про пыль.

Ясмина подняла на него глаза.

— Правда?

— Да. Пыль редко врёт без помощи людей.

— Это поддержка?

— Это наблюдение.

— У вас поддержка всегда выглядит как больная ящерица.

Фарид на миг отвёл взгляд.

— Возможно.

Дверь северных покоев открылась.

Белый мрамор. Сухой фонтан. Узкое окно. Ложе. Стол. Миска с корицей, которую Рума принесла в знак войны с холодом.

Лейла вошла.

Халима задержалась на пороге.

— Ты выдержала.

— Нет.

— Выдержала. Просто тебе не понравилась цена.

— Ему тоже.

— Это его цена. Пусть платит сам.

Халима закрыла дверь.

Замок прозвучал снова.

Ясмина сразу подошла к Лейле.

— Ты сказала про тайник?

— Да.

— Ох.

— Именно.

— Он очень разозлился?

Лейла сняла браслет.

Золотой узор под ним был тусклым. Линии остались, но свет почти ушёл. Кожа казалась обычной, если не смотреть внимательно.

— Он очень испугался.

Ясмина села рядом на ложе.

— А ты?

Лейла провела пальцем по метке. Тепла почти не было.

— А я устала быть местом, где все боятся.

За окном в узкой полосе неба пролетела птица. Быстро. Свободно. Так высоко, что решётка не могла её удержать.

Лейла подошла к столу и взяла пустую табличку, которую Фарид всё же велел оставить для Ясмины.

— Что ты делаешь? — спросила Ясмина.

— Список.

— Какой?

— Кто знал о письме. Кто знал о метке. Кто мог попасть к нише. Кто слышал слово «хранилище». Кто получил выгоду от карты в моей комнате.

Ясмина вытерла щёки рукавом.

— Начинаем?

Лейла взяла палочку.

— Начинаем.

Голос стал ровным.

Раз доверие закрыли на замок, оставались факты.

А факты, как учил Намир Сайран, нужно считать до конца.