Страница 2 из 99
Глава 1. Син Юэ/Сяо Фэн
Меня словно поддых ударили. Я резко дернулась, вздохнула, а потом меня пронзила головная боль.
"Что со мной происходит"?
В отличие от ощущений, само сознание возвращалось медленно, будто я выплывала из глубокого омута. Я помнила, что я Син Юэ, что несколько лет назад из-за заговора против моей семьи, убили моих родных. Что я вошла в Запретный город служанкой и попыталась отомстить. Месть вышла неполной, до одного человека я все же не добралась.
Но где я теперь?
Надо мной нависал полог из расшитой золотыми нитями парчи. Тяжелая ткань мерцала в утреннем свете, и я на мгновение зажмурилась. Как-то слишком ярко, слишком богато для царства тьмы. Я думала, после смерти меня встретят демоны с факелами или, на худой конец, ледяная пустота. Но не это же.
Я приподнялась на локтях и осмотрелась.
Комната оказалась просторной, обставленной со вкусом, но без дворцовой вычурности. Ширмы с изображением диких слив, низкий столик из красного дерева, на нем стояла нефритовая чаша с дымящимся чаем. Кто-то явно ждал моего пробуждения.
Я опустила взгляд на свои руки, которые моими руками и не были. Мои пальцы, некогда тонкие и нежные, успели погрубеть, когда я работала служанкой. Кожа потрескалась, ногти слоились. А эти были белыми, холеными. На запястье поблескивал тонкий серебряный браслет — недешевая вещица.
Откинув тяжелое шелковое одеяло, я поднялась. Правда, опустилась я также быстро, потому что к моим неприятным ощущениям в висках добавилось головокружение.
Где я? Что со мной?
Взгляд заметался по комнате и остановился на бронзовом зеркале в углу. Теперь я вскочила, наплевав на все, чтобы посмотреть, как выгляжу. Из зеркала на меня смотрела чужая девушка. Этому я уже не удивилась.
Лицо было моложе моего, лет семнадцати-восемнадцати, с мягкими, еще не заострившимися чертами. Большие глаза, сейчас расширенные от ужаса, пухлые губы, гладкая кожа без единой морщинки. Тонкие брови немного приподняты, отчего лицо казалось удивленным и наивным.
Я поднесла руку к щеке. Девушка в зеркале сделала то же самое.
— Это я? — прошептала я.
В вихре мыслей пронеслось: Мо Юань обманул меня? Вместо царства тьмы подсунул какую-то иллюзию? Но зачем? Или это наказание? Тогда в чем оно заключается?
Дверь распахнулась, и в комнату вбежала служанка. Она была совсем юной, даже младше меня.
Увидев меня, стоящей перед зеркалом, она всплеснула руками и закачала головой.
— Барышня! Барышня, вы встали! — она схватила меня за руку, и я едва подавила желание отдернуть ее. — Как вы себя чувствуете? Лекарь сказал, что кризис миновал, но велел соблюдать постельный режим! А вы опять ходите. Меня же за такое упущение ваш батюшка накажет.
Я смотрела на нее, лихорадочно соображая. Ясно, что она личная горничная. Может, она сможет прояснить ситуацию?
— Где я? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло, незнакомо. — Кто я?
Девушка скривилась. Ее лицо вытянулось, а глаза наполнились слезами.
— Госпожа... — выдохнула она. — Госпожа, не пугайте меня так. Вы что, опять ничего не помните?
Она подвела меня к кровати, заставила сесть и укутала одеялом, причитая надо мной, словно над малым ребенком. Я не сопротивлялась, слишком много вопросов роилось в голове.
— Вы — госпожа Сяо Фэн, — приговаривала служанка, промокая глаза платком, — ну как же так? Лекарь говорил, что приступы слабоумия могут возвращаться, но чтобы так скоро... Вы хоть меня узнаете? Я Чуньтао, ваша личная служанка. Мы с вами с ваших десяти лет вместе.
Сяо Фэн. Это имя обрушилось на меня, как ушат ледяной воды.
Мо Юань меня не просто наказал, он меня заклеймил.
Я помнила Сяо Фэн. Это была дочка одного из великих генералов нашей империи. Девушка, над которой все смеялись, а она редко покидала свой дом. Я не знала, что у нее за болезнь, но все называли ее блаженной. Если она где-то и появлялась, то случайно, по недосмотру ее нянек и служанок. Она не разговаривала, бормотала несвязно. Полоумная.
И теперь я... в ее теле?
— А что со мной, Чуньтао, — я потерла висок и прикрыла глаза от усталости.
— И это вы забыли, госпожа, — шмыгнула носом служанка. — Лекари говорят, что у вас проклятие в голове. Вот вы все и забываете, — она грустно на меня посмотрела. — Вы сейчас своего отца не расстраивайте, что ничего не помните. Он так волновался. Знает, что вам недолго осталось.
— Мне недолго осталось? — переспросила я.
Чуньтао, очевидно, обожала госпожу, но выражаться красиво и тактично не умела.
— Может две весны, но третью не переживете.
— Понятно, — заключила я, не обращаясь ни к кому, а мысля вслух. — Значит, два года. Чуньтао, — вновь воззрилась на девушку. — А какой сейчас месяц? Какой год?
Она посмотрела на меня с ужасом, смешанным с жалостью.
— Госпожа, сейчас второй месяц весны. Праздник фонарей. Год Огненной Обезьяны, пятнадцатый год правления императора Ван Чэньюя.
Я судорожно сжала одеяло. Праздник фонарей, тот самый день, когда я убила императора. Тот самый день, когда Чжан Чэн закрыл меня собой, а чей-то клинок вошел мне в спину.
Но... император Ван Чэньюй жив? В его правлении еще пятнадцатый год? Рановато для моей мести.
Я вскочила, снова позабыв о слабости. Раздвинула ставни и зажмурилась от яркого солнечного света.
Это же все меняет. Я в теле Сяо Фэн, в слабом, немощном теле полоумной, но в теле девушки, которая жила со мной в одном городе. И судя по дате, которую назвала служанка, моя родная семья, семья Син, еще вполне себе здравствует.
— Госпожа, вам нельзя к окну. — Чуньтао подбежала ко мне, пытаясь увести обратно. — Простынете же. Лекарь сказал...
— Оставь меня, — я отмахнулась от служанки. — Мне нужно подумать.
— Но госпожа...
— Я сказала, оставь.
Чуньтао посмотрела на меня с недоумением, но послушалась и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Мысли лихорадочно заметались. Что я имею?
Я — Син Юэ, дочь казненного генерала, мстительница, неудачница, умершая от чужого клинка в спину. Теперь я в теле Сяо Фэн, "блаженной» дочери главы ведомства Сяо Жэньдэ. Мне осталось жить года два, если верить лекарям. Моя семья, настоящая семья, семья Син, еще жива. До заговора, который уничтожит их, остался год.
Я закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь. У меня есть целый год, чтобы все изменить, чтобы спасти их, чтобы найти настоящих виновных, чтобы...
Резко отдернув руки, я оттянула ворот ночной рубашки, разыскивая метку.