Страница 17 из 99
Глава 4. Син Юэ/ Сяо Фэн
Я проснулась оттого, что за окном уже вовсю светило солнце. Опять.
Несколько мгновений лежала неподвижно, глядя в потолок и вспоминая прошлую ночь. Увы, мне не приснилось. Мо Юань меня навещал и даже смог изрядно напугать. Как хорошо, что я не из пугливых, да и терять мне почти нечего.
— Госпожа? — в дверь осторожно поскреблись. — Вы проснулись? Ваш батюшка зовет к завтраку.
Вошла другая служанка, оповестив о приеме пищи. Я вспомнила, что лично отослала Чуньтао по своим делам. Придется обходиться без нее.
— Иду.
Через полчаса, умытая и причесанная, я вошла в столовую. Отец уже сидел за столом, а напротив него находился Гуань Фэн.
Мы встретились взглядами ровно на одно мгновение. В его глазах мелькнуло напряжение, видимо, тому виной воспоминание о ночном визите, но оно тут же исчезло, сменившись привычной холодной вежливостью.
Я опустилась на подушку напротив отца, рядом с Гуань Фэном. Слишком близко, но если пересяду, будет подозрительно.
— Доброе утро, отец, — сказала я, принимая чашку чая из рук служанки. — Доброе утро, старший братец.
— Доброе, Фэн-эр, — отец сиял. Он вообще в последние дни сиял постоянно, словно боялся, что мое просветление — мираж, который исчезнет, если он не будет радоваться каждому моему слову. — Хорошо спала?
— Хорошо, — кивнула я, стараясь не смотреть на Гуань Фэна.
Он тоже молчал, сосредоточенно изучая содержимое своей пиалы. Мы оба делали вид, что ничего не произошло. Что не было ночного визита, грубых слов, разорванной рубашки... Все как обычно. Зато, прежде чем я успела взять свою тарелку, он положил на нее овощей.
Это расценивать, как его извинения? Я с удивлением воззрилась на мужчину. Гуань Фэн хмыкнул и отвернулся.
Отец ничего не замечал. Он пододвинул мне тарелку с паровыми булочками и начал рассказывать последние новости.
— Кстати, Фэн-эр, — сказал он между прочим, — через два дня у нас важное событие. Приглашение от семьи Син.
Я замерла с булочкой в руке.
— От семьи Син?
— Да, — отец развернул свиток, который лежал рядом с ним. — Праздник совершеннолетия их дочери, барышни Син Юэ. Глава семьи Син — уважаемый военачальник, мы с ним в хороших отношениях. Пропустить такой прием нельзя.
Я забыла, как дышать. Это же мое совершеннолетие. В прошлой жизни именно этот день и стал началом конца.
Помнила все в мельчайших подробностях. Как волновалась, как надела новое платье, как Чжан Чэн пришел с подарком, потому что безумно хотел отблагодарить за свое спасение. Все девицы мне завидовали. Чжан Чэн был известным холостяком, свахи о нем мечтали, но он в тот день ухаживал за мной.
А после мой праздник завершился позором. Цао Юйсю, дочь министра по образованию, подлила мне в вино снотворное, а потом подбросила пьяного слугу в павильон, где я отдыхала, ощутив немощь.
Меня тогда спасли. Чжан Чэн ворвался и вытащил слугу, но слухи поползли. Говорили, что я сама напросилась, что я распутная, что семья Син не умеет воспитывать дочерей. Брат Шаохэн из-за этого не получил повышения. Вместо должности генерала ему дали место простого посыльного. А потом, когда начался заговор, эта низкая должность позволила обвинить его в подделке писем...
Это явно была спланированная атака.
Я сжала булочку так, что она хрустнула.
— Фэн-эр? — отец с тревогой посмотрел на меня. — Ты чего?
Я выдохнула и заставила себя улыбнуться.
— Ничего, отец, просто задумалась. А можно... можно я поеду с вами?
В столовой повисла тишина. Ну, это естественно, Сяо Фэн никакие праздники не посещала, она же не разумная.
Отец замер с чашкой в руке. Гуань Фэн, который до этого делал вид, что его вообще здесь нет, поднял голову и уставился на меня с непередаваемым выражением.
— Ты... — отец откашлялся. — Ты хочешь на прием?
— Да, очень.
— Но, Фэн-эр, ты же никогда... — он запнулся, подбирая слова. — Раньше ты не любила такие мероприятия. Мы всегда оставляли тебя дома с Чуньтао.
— Раньше я болела, — произнесла я мягко, но с нажимом. — А теперь, как видишь, я здорова. И мне хочется показать себя. Чтобы все знали, что дочь генерала Сяо больше не затворница.
Отец смотрел на меня с такой смесью гордости и тревоги, что у меня защемило сердце.
— Но прием — это много людей, шум, толпа. Ты уверена, что справишься?
— Уверена, — подтвердила я. — И потом, — я лукаво улыбнулась, — ты же будешь рядом. И старший брат, — я покосилась на Гуань Фэна. — Кто меня обидит под вашей защитой?
Гуань Фэн хмыкнул, но ничего не сказал. В его взгляде читалось: "Что ты задумала?»
Отец же расплылся в улыбке.
— Ну, если так, конечно, поедем. Я распоряжусь, чтобы тебе сшили новое платье. И украшения подберем. Ты должна выглядеть достойно.
— Спасибо, отец.
Я опустила глаза в чашку, скрывая торжество.
Через два дня я попаду в дом семьи Син. Увижу отца, брата и... себя. Той, другой Син Юэ, которая еще не знает, что ее ждет. И я не допущу, чтобы этот день стал для нее позором.
Цао Юйсю и ее отец думают, что они самые хитрые. Что смогут опорочить мою семью и проложить дорожку к власти. Но в этот раз я знаю их план, и я вмешаюсь.
— Фэн-эр, — голос Гуань Фэна вырвал меня из мыслей. — Ты уверена, что хочешь ехать? Там будет много народу. И твоя болезнь...
— Моя болезнь отступила, — перебила я, глядя ему прямо в глаза. — Или ты сомневаешься, старший брат?
Он смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Я знала, о чем он думает. Не верит. Но вслух он сказал только:
— Просто беспокоюсь о тебе.
— Не стоит, — я улыбнулась самой невинной улыбкой. — Я буду паинькой.
Он фыркнул и отвернулся.
Два дня пролетели как один миг.
В первый день Чуньтао вернулась с выполненным поручением, сияя так, словно совершила великий подвиг. Она вложила деньги в три лавки, нашла ростовщика Ли и даже договорилась о доле в караване. Я проверила расписки, пересчитала проценты и осталась довольна. Все, как я и планировала.
— Госпожа, — шептала Чуньтао, глядя на меня с обожанием. — Откуда в вас такое желание?
— Бездельничать устала, — отвечала я уклончиво.
В остальное время я старательно избегала Гуань Фэна. К счастью, он был занят либо своими делами, либо отец занимал его беседой. Да и общаться с полоумной Гуань Фэн считал ниже своего достоинства. Мы не сказали друг другу и пары слов с того самого завтрака, и это меня устраивало.
Но сегодня наступил день праздника.