Страница 11 из 99
Он легко отодвинул меня плечом и шагнул внутрь храма.
Я рванула следом, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в живот. Если он найдет Чжан Чэна, если увидит его здесь, в соломе, полураздетого, раненого...
Гуань Фэн обвел взглядом темное помещение. Луна едва освещала стены, алтарь, груды соломы в углах. Он сделал несколько шагов, всматриваясь в темноту.
— Здесь кто-то был, — сказал он, останавливаясь. — Я чувствую запах крови.
— Это я поранилась, — выпалила я первое, что пришло в голову. И показала свои руки, а там ссадин и царапин после сада в семье Син было не перечесть. — Такая неуклюжая.
Он недоверчиво обернулся и посмотрел на меня с таким выражением, что мне стало не по себе. Во взгляде его читалось: "Ты мне врешь, и врешь плохо".
А я реально врала плохо.
— Сяо Фэн, — начал он, но я перебила:
— Послушай, я понимаю, что ты волнуешься. Но я уже взрослая. Я могу сама о себе позаботиться. И если я захочу пойти погулять посреди ночи, я пойду. А ты... ты все портишь! Приехал со стражей, поднял шум, теперь все будут знать, что я сбегала. Отец расстроится. А я просто хотела... хотела почувствовать себя свободной.
Я говорила быстро, сбивчиво, почти выкрикивала слова. И в этом была доля правды — я действительно устала притворяться, устала прятаться, устала бояться.
Гуань Фэн слушал, и лицо его медленно менялось. Жесткость уходила, сменяясь чем-то похожим на усталость и... понимание?
— Какая же ты дура, — сказал он наконец, но уже без злости. — Отец волнуется, а ты о свободе думаешь.
— Что ты сказал?, — тихо переспросила я. — Я просто... другая.
Он хотел что-то произнести, может, обвинить, но вдруг замер. Взгляд его упал на солому в углу, и я увидела, как дрогнули его зрачки.
Он заметил.
Там, в соломе, что-то шевельнулось, или ему показалось? Но я знала, что нет. Не показалось. Чжан Чэн не мог лежать совсем неподвижно, он человек. Он дышал, двигался, ощущал. В общем, выдал себя.
Гуань Фэн смотрел туда долгих три секунды. Я замерла, ожидая отповеди и того, что Чжан Чэна обранаружат, но... мужчина просто перевел взгляд на меня.
— Пойдем, — сказал он спокойно. — тебя мой наставник и твой отец ждет.
Я не поверила свои ушам. Он не... он не пойдет проверять? Не спросит, кто там?
Он взял меня за руку и повел к выходу. На пороге обернулся и бросил стражникам, которые топтались неподалеку:
— Оставьте одну лошадь. И пошлите кого-нибудь к лекарю. Пусть прибудет сюда на рассвете со снадобьями.
Сердце окончательно ухнуло вниз. Он знает, заметил.
Я хотела вырваться, спросить, зачем он это делает, но он уже подхватил меня на руки и усадил в седло, а сам вскочил сзади.
— Держись, — бросил он и тронул поводья.
Конь пошел рысью, и я прижалась к Гуань Фэну, чувствуя, как внутри все кипит. Он видел Чжан Чэна. Он наверняка понял, кто это. И он... он не выдал. Оставил лошадь, велел позвать лекаря для Чжан Чэна.
Зачем?
Мы ехали вниз с холма, и я молчала, боясь заговорить. А Гуань Фэн тоже молчал, доводя меня до исступления.