Не люби меня

Глава 35. Свой угол

Карина

Он появился в среду.

Я несла поднос с двумя бокалами белого к столику у окна и краем глаза поймала силуэт в дальнем углу зала.

Остановилась. Поднос был в руках. Гости ждали. Жизнь продолжалась. Я поставила бокалы, получила «спасибо» в спину, развернулась.

Посмотрела в его угол.

Тёмный костюм, рубашка. Расстёгнутая верхняя пуговица. Стакан с виски, к которому почти не притрагивался.

Как всегда.

Как будто не было двух месяцев. Как будто не было контракта и особняка, и папоротника в горшке и рояля и его рук и его губ и кофе на тумбочке. Как будто он просто пришёл. В свой угол.

Я пошла на кухню.

— Ты чего белая? — спросила Ленка.

— Жарко, — сказала я.

— Жарко ей. Январь на улице.

— Лен. Помолчи.

Она помолчала — секунды три, это был её личный рекорд.

— Это тот мужик? — спросила она. — Который в углу?

Я смотрела на неё.

— Какой мужик?

— Красавчик тот. В углу. Ну, виски безо льда.

— Ты за своими столиками следи.

— Я и слежу, — сказала Ленка невозмутимо. — И за чужими тоже. Я многозадачная.

Я взяла поднос и вышла из кухни.

Весь вечер я не смотрела в его угол.

Почти.

Хорошо. Честно. Восемь из десяти раз — не смотрела.

Два раза — посмотрела.

Он сидел. Не смотрел на меня или смотрел, когда я не видела. Стакан стоял нетронутым. Телефон лежал экраном вниз.

Я улыбалась гостям и принимала заказы и думала о том, что это называется пытка. Изощрённая, январская пытка с виски безо льда.

Он мог бы не приходить.

Мог бы сидеть в своём особняке за городом и смотреть на папоротник и на сад, который аккуратный даже зимой.

Но нет же.

Пришёл в «Шафран».

В свой угол.

Как будто так и надо. Как будто это нормально.

Ничего нормального, — сказала я себе у кофемашины. — Абсолютно ничего нормального в этой ситуации нет. Ты работаешь. Он сидит. Вы оба делаете вид. Это называется… Я не знаю, как это называется, но это точно не нормально.

Я взяла заказ, пошла к столику.

У выхода из кухни — машинально, против воли, по старой привычке, которая никуда не делась — посмотрела в его угол.

Он смотрел на меня. Я отвела взгляд первой.

Он ушёл около девяти.

Я видела краем глаза — встал, накинул пиджак. Сказал что-то охраннику у двери. Тот кивнул.

Я несла поднос к столику у окна и не смотрела, как он уходит.

Почти не смотрела.

После смены я оделась в раздевалке — джинсы, толстовка, ботинки. Вышла через служебный вход.

Остановилась, посмотрела на тротуар.

Никакой чёрной машины. Конечно, никакой.

Я пошла к метро — быстро, руки в карманах, капюшон на голове. Думала о том, что завтра у меня выходной. Что нужно купить продукты. Что Макс просил кефир.

Думала о кефире.

Очень старательно думала о кефире.

Не помогло.

Он снова пришёл в пятницу. И в следующую среду. И в пятницу после.

Каждый раз — свой угол. Виски безо льда. Стакан нетронутый. Телефон экраном вниз.

Во вторую среду Ленка сказала:

— Он опять пришёл.

— Я заметила.

— Он всегда смотрит на тебя.

— Лен.

— Что? Я просто говорю.

— Не говори.

— Хорошо. Я молчу.

Она замолчала на рекордные семь секунд.

— Ты его знаешь, да? — спросила она.

Я смотрела на неё.

— Работаем, — сказала я.

И пошла к его столику.

Не потому что его угол был моим участком — не был. Просто подошла, остановилась рядом.

Он поднял взгляд.

Мы смотрели друг на друга.

Первый раз близко — за месяц как я ушла. Вблизи он был тем же — тёмные глаза, жёсткая линия челюсти, прямая спина, закрытое лицо.

Но в глазах было то самое живое, которое он больше от меня не прятал.

Или не успевал.

— Виски? — спросила я. — Безо льда?

— Да, — сказал он.

— Я знаю, — сказала я.

И пошла к бару.

За спиной была тишина его угла.

И его взгляд — тяжёлый, знакомый.

Между лопаток.

Как всегда.

Алексей

Я приехал в среду.

Сам не знал зачем или знал, но не говорил себе вслух. Просто — сел в машину. Сказал водителю «Шафран».

Сел в свой угол.

Заказал виски.

Ждал.

Она вышла из кухни минут через десять.

Белая блузка, фартук, волосы убраны. Несла поднос — уверенно, привычно. Улыбалась гостям той профессиональной улыбкой, которая никому не достаётся лично.

Я смотрел на неё.

Она не смотрела на меня.

Потом посмотрела.

Краем глаза — быстро, почти незаметно. Но я видел. Я всегда видел.

Хорошо, — сказал я себе. — Жива. Работает. Всё нормально.

Я сидел и смотрел, и думал о том, что приехал сюда потому что… потому что — что? Убедиться, что она в порядке? Виктор докладывал. Она в порядке. Работает. Макс учится. Всё хорошо.

Я мог не приезжать.

Мог, — согласился я сам с собой. — Но не приехал бы и что? Сидел бы дома с папоротником и смотрел в отчёты, которые не видишь уже месяц. Очень продуктивно.

Виски был хорошим. Я его не пил.

Какая-то девушка — другая официантка, не она — подошла спросить, не нужно ли чего. Я сказал — нет. Она ушла.

Я смотрел на Карину.

К ней подошёл гость — мужчина лет сорока, в хорошем костюме. Что-то сказал. Она улыбнулась — профессионально, вежливо. Мужчина сказал что-то ещё.

Она ответила и отошла.

Мужчина смотрел ей вслед.

Я смотрел на мужчину.

Смотри, смотри, — подумал я. — Мудак.

Потом поймал себя на этой мысли.

Серьёзно? Вот до этого дошло?

Я взял стакан. Сделал глоток.

Поставил.

Злился на мужчину в хорошем костюме, который смотрел ей вслед. На себя за то, что злился на мужчину в хорошем костюме. На ситуацию в целом за то, что я сижу в ресторане и слежу за тем, кто смотрит на женщину, которую я сам отпустил.

Сам. Добровольно.

Потому что правильно.

Правильно, — повторил я себе. — Всё правильно. Она заслуживает нормальной жизни. Без контрактов, без схем, без меня. На кой хер тогда приехал?

Мужчина в костюме подозвал официантку — другую, не её.

Я выдохнул.

Идиот, — сказал я себе. — Клинический.

Она подошла сама, остановилась рядом.

Я смотрел на неё.

Она смотрела на меня.

Вблизи — та же. Голубые глаза. Белые волосы. Выражение лица человека, который принял решение подойти и теперь не совсем понимает зачем.

Знакомое выражение.

— Виски? — спросила она. — Безо льда?

— Да.