Страница 84 из 86
— Упаси господи, — совершенно искренне ответила я.
— А рассуждения о положении женщин?
Я посмотрела на нее. Варвара ответила мне невинным взглядом — точнее, взглядом, который прикидывался невинным.
— Мир меняют не рассуждения, Варвара Федоровна. Мужчины вольны рассуждать за сигарами и вином о «женском вопросе». А я предпочту дать женщине то, что немного облегчит ей жизнь. Например, что делать с ожогом от кухни или свечи, чтобы он зажил быстрее. Или что хранить в доме, чтобы не мчаться за врачом в три часа ночи, если у ребенка вдруг начался жар.
Она задумчиво кивнула.
— Да, если вам удастся найти авторов с беглым слогом, это будут покупать не ради сироток. Тем более что таких журналов нет не только в Светлоярске, но и вообще в России. Есть «Отечественные записки» с разделом домоводства. Есть «Звездочка» как воспитательное чтение для девиц. Есть разнообразные научные, технологические и сельскохозяйственные журналы, из которых умная хозяйка может почерпнуть немало полезного. Но так, чтобы всё вместе, легко написанное…
— И приправленное благотворительными отчетами, — хмыкнула я.
— Полагаю, это обязательно. Что еще вы хотите в вашем журнале?
— Ярмарку тщеславия.
— Простите?
— Рубрику «Город ими гордится». С фотографиями.
— Этого я вам, к сожалению, не могу сделать.
— Поясните, пожалуйста.
— Мы не сможем напечатать саму фотографию. Для этого нужна литография или иная возможность переносить на бумагу изображение с мелкими деталями. У нас рисунки печатают с вырезанных по дереву.
— А фотографию вырезать на дереве нельзя?
— Теоретически — можно. Но снимок придется сначала перевести в рисунок, потом резать доску. А дерево не любит полутонов. Все, что на фотографии выглядит тенью, в печати может стать грязью. Особенно лицо.
Я представила себе губернского благотворителя, чье лицо после всех трудов превращается в благотворительную грязь.
— Жаль, — сказала я. — С портретами… — Я осеклась, сообразив, что мы уже говорим о конкретных вещах. — Варвара Федоровна, я правильно поняла, что в принципе вы согласны?
— При одном условии. Точнее, двух.
— Говорите.
— Мне компенсируют стоимость бумаги и краски.
— Полагаю, это честно.
— И где-нибудь должно быть явно указано, что ваш журнал… в смысле, издание печатано в типографии Лерхенов.
— Разумеется! — облегченно выдохнула я. — Где-нибудь на первых страницах, крупно и заметно. Этого требует справедливость.
— Тогда я приму участие, — сказала Варвара. — Если вы подберете авторов и сами подготовите материалы.
— Именно так я и собираюсь сделать. Инициатива наказуема, — фыркнула я.
Варвара очень странно на меня посмотрела.
— С инициативой, уверена, вы справитесь. Но когда будете готовить сборник, подумайте о цензуре. Очень желательно, чтобы цензор не решил, будто вы строите новую трибуну для общественного мнения. И, пожалуйста, осторожнее с выражениями. Рассказывают, что один ретивый цензор едва не запретил печатать кулинарную книгу за фразу «поставить в печку в вольный дух». Пришлось заменить словами «умеренное тепло».
— Пирог, надо полагать, стал благонадежнее, — не удержалась я.
Варвара тоже фыркнула и снова стала серьезной.
— Я бы предложила текст будущего сборника подать цензору рукописью. Потому что, если мы подадим набранный и отпечатанный экземпляр сборника, а цензор велит что-то изменить, придется менять набор.
— Значит, сначала текст, потом цензор, потом печать?
— Именно так. Возможно, ваш супруг может подсказать, как сделать прохождение цензуры быстрее.
— Я не готова сейчас говорить за Андрея Кирилловича или обещать, что губернаторская фамилия ускорит дело. Будем рассчитывать время так, как если бы все шло обычным путем.
— Понимаю вас.
Мы углубились в обсуждение технических деталей.
— Очень рада, что мы поняли друг друга, — сказала я наконец. — Но я не спросила еще одну важную вещь — как здоровье Фридриха Ивановича?
— Намного лучше, вашими заботами.
— Я тут ни при чем. Вы не против, если я его навещу?
Как врач я вряд ли буду полезна, но человеку в положении Фридриха важно знать, что о нем не забыли. И, возможно, еще важнее — что к его дочери наезжает влиятельная дама, которая не бросит ее в беде, если что.
Варвара поколебалась.
— Идемте, — сказала она, будто решившись. — Батюшка будет рад вам.