Страница 57 из 86
— Они не исчезли, — сказала адвокат. — Находятся с матерью в безопасном месте. Органы уведомлены.
— Отец требует сообщить адрес.
— До завершения проверки адрес не раскрывается.
— Это незаконное ограничение общения.
— Завтра обсудим в суде.
— Роман Сергеевич считает, что Вера Андреевна может вывезти детей.
Я едва не рассмеялась.
Тамара Леонидовна осталась спокойной.
— Установлен официальный запрет на выезд. Подобные заявления бессмысленны.
— Он хочет поговорить с детьми по видеосвязи.
— Через мой телефон. В двадцать часов. Разговор будет записываться.
— Он не согласен на присутствие представителя.
— Тогда разговора не будет.
— Вы превышаете полномочия.
— До свидания, Павел.
Она отключилась.
— Он будет звонить напрямую на планшет, — сказала я.
— Планшет выключен?
— Да.
— Хорошо.
В восемь Роман позвонил.
Тамара Леонидовна включила запись и передала телефон детям.
— Привет, мои, — сказал он.
Голос был мягким.
Тёплым.
Таким, каким я когда-то слышала его в первые годы брака.
Соня сразу улыбнулась.
— Папа!
— Где вы?
Она посмотрела на меня.
— В гостинице.
Я закрыла глаза.
— В какой? — спросил Роман.
— Не знаю.
— Посмотри в окно. Что там видно?
— Роман, — вмешалась Тамара Леонидовна. — Не задавайте вопросов, направленных на установление адреса.
— Я разговариваю с дочерью.
— Тогда спросите, как она себя чувствует.
Пауза.
— Как ты себя чувствуешь, принцесса?
— Хорошо. Здесь есть омлет.
— Мама сказала, почему вы уехали?
— Плохой человек нарушил правила.
— Какой человек?
— Не знаю.
— Мама сказала, что это я?
Соня напряглась.
— Нет.
— Правда?
— Роман, прекратите, — сказала адвокат.
— Я хочу понять, настраивает ли жена детей.
— Разговор заканчивается, если продолжите.
Он выдохнул.
— Дай Мишу.
Сын взял телефон.
— Привет, чемпион.
— Привет.
— Скучаешь?
Миша пожал плечами.
— Немножко.
— Я тоже. Хочешь домой?
— Да.
— Ко мне?
Сын посмотрел на меня.
Я не шевелилась.
— В наш дом, — ответил он.
— Какой?
— С жёлтой дверью.
Роман помолчал.
— Там сейчас небезопасно.
— Пап, это ты сделал?
В комнате стало тихо.
— Что именно?
— Пришёл ночью.
— Нет.
— А ключ дал?
— Нет.
— Тогда кто?
— Не знаю, чемпион. Я тоже хочу выяснить.
Его ответ был безупречным.
Но я услышала в нём готовность.
Он ожидал вопрос.
— Когда мы увидимся? — спросил Миша.
— Очень скоро.
— Не говори «возможно».
Роман замолчал.
Я почувствовала боль.
Не за него.
За сына, который повторял просьбу сестры.
— Я обещаю, что скоро заберу вас, — сказал Роман.
Тамара Леонидовна сразу вмешалась:
— Роман Сергеевич, вы не вправе обещать детям смену места пребывания.
— Я сказал, что заберу на встречу.
— Вы этого не уточнили.
— Дети меня понимают.
— Нет, — тихо сказал Миша. — Я не понимаю.
Он вернул телефон мне и ушёл в ванную.
Разговор закончился.
Через минуту пришло сообщение Романа:
«Ты довела их до состояния, в котором они боятся собственного отца».
Я не ответила.
Тамара Леонидовна сделала снимок экрана.
— Он будет использовать разговор завтра.
— Пусть.
— Хорошо.
— Почему?
— Потому что теперь на записи есть его обещание «забрать» детей после появления угрозы похищения.
Я посмотрела на дверь ванной.
— Для него это материал. Для Миши — жизнь.
— Я знаю.
— Иногда мне кажется, что мы тоже используем их слова.
— Мы фиксируем то, что им причиняет вред.
— Разница тонкая.
— Поэтому не задаём им нужных вопросов.
Она собрала документы.
— Сегодня постарайтесь поспать.
— А диск?
— Берестов обещал результаты к утру.
— Если там действительно план?
— Тогда завтра всё изменится.
— В нашу пользу?
Тамара Леонидовна надела пальто.
— Не обязательно. Но изменится.
Ночью в гостинице сработала пожарная сигнализация.
Я проснулась от резкого звука.
В коридоре кричали.
Соня заплакала, Миша вскочил с кровати.
Я накинула халат, схватила документы и вывела детей.
Охранник направлял всех к лестнице.
— Что случилось?
— Дым на первом этаже.
Мы спустились во двор.
Люди стояли на морозе в пижамах и куртках.
Я обняла детей с двух сторон.
Через несколько минут сотрудник сообщил, что тревога ложная: кто-то активировал датчик вручную.
В этот момент я увидела автомобиль за оградой.
Чёрный.
Он стоял без света.
Когда я повернула голову, машина тронулась.
— Мам, мне холодно, — сказала Соня.
Я укутала её в свою куртку.
Телефон завибрировал.
Неизвестный номер.
«Теперь он знает гостиницу».
Я посмотрела на ограду.
Там уже никого не было.