Страница 38 из 86
— Она и без него ломает меня каждый день.
— Тогда ему нечего у тебя отнимать.
Артём посмотрел на наши соединённые руки.
— Есть.
— Что?
— Возможность снова к кому-то привязаться.
Я почувствовала, как сердце ударилось сильнее.
— Он не может её отнять.
— Может, если причинит вред тебе или детям из-за меня.
— Это будет его выбор. Не твоя вина.
Я узнала в собственных словах то, чему меня учили последние месяцы.
Не присваивать чужую вину.
Артём встал.
Несколько секунд я думала, что он уходит.
Но он обошёл стол и остановился рядом.
— Пойдём.
— Куда?
— Заберём детей из сада. Потом поедете к своей матери.
— А ты?
— Проверю окна в её доме.
— Она живёт на четвёртом этаже.
— Значит, проверю дверь.
Я поднялась.
— Тамара Леонидовна сказала, что юридически удобнее было бы прекратить с тобой общаться.
— Умная женщина.
— А потом сказала, что это будет капитуляция.
Артём впервые за весь разговор улыбнулся.
— Ещё умнее, чем я думал.
На улице он взял меня за руку.
Не спрятал этот жест.
Не посмотрел, есть ли рядом фотограф.
Просто взял.
Я поняла, что Роман обязательно узнает.
Возможно, сегодня же.
Странно, но впервые эта мысль не заставила меня отпустить.
У детского сада стояла машина Романа.
Я увидела её сразу.
— Он не должен сегодня забирать детей, — сказала я.
Артём припарковался через дорогу.
Мы вошли в здание.
Воспитательница вышла в коридор.
— Вера Андреевна, дети уже ушли.
Я остановилась.
— С кем?
Её лицо изменилось.
— С бабушкой.
— С моей мамой?
— С Лидией Сергеевной.
Матерью Романа.
— Кто разрешил?
— У нас в анкете указано, что она может забирать детей.
Старую анкету мы заполняли два года назад.
Я забыла удалить её имя.
— Когда они ушли?
— Минут пятнадцать назад.
Я набрала Лидию Сергеевну.
Она не ответила.
Роман тоже.
— Камеры есть? — спросил Артём.
— В холле, — сказала воспитательница.
— Звоните заведующей. Никому не удалять запись.
Я выбежала на улицу.
Машина Романа всё ещё стояла на месте.
Пустая.
Телефон завибрировал.
Сообщение с неизвестного номера:
«Не волнуйся. Дети с бабушкой».
Я набрала номер.
Отключён.
— Куда она могла их повезти? — спросил Артём.
— У неё загородный дом. Квартира в центре. Может быть у Романа.
Я позвонила охране «Кленового берега».
— Машина Лидии Сергеевны въезжала?
— Не могу разглашать.
— Она привезла моих детей.
— Вера Андреевна, свяжитесь с Романом Сергеевичем.
Я отключилась.
— Едем к дому, — сказала я.
Но прежде чем мы успели сесть в машину, мне позвонила Тамара Леонидовна.
— Вы где?
— У садика. Мать Романа забрала детей.
— Срочно приезжайте ко мне.
— Я должна их найти.
— Вера, детей привезли в орган опеки.
Я перестала понимать слова.
— Зачем?
— Лидия Сергеевна подала заявление, что вы оставляете детей с посторонними, приводите в дом мужчин и создаёте угрозу их безопасности.
Я посмотрела на Артёма.
— Где они сейчас?
— В районном отделе. Роман уже там со своим адвокатом.
— Он хочет забрать их?
— Он требует временно передать детей ему до проведения проверки.
Воздух стал слишком холодным.
— Это было запланировано.
— Да.
— Он оставил машину возле садика специально.
— Вероятно.
— Чтобы я поехала к дому, пока они будут в опеке.
— Вера, слушайте внимательно. Не кричите. Не угрожайте. Не обвиняйте сотрудников. Приезжайте и говорите только правду.
— Они могут отдать ему детей?
Пауза длилась слишком долго.
— Могут рекомендовать временное проживание у отца.
— Нет.
— Поэтому приезжайте немедленно.
Я отключилась.
Артём уже открыл дверь машины.
— Что?
— Роман пытается забрать их через опеку.
— Я еду с тобой.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что заявление именно о тебе. О постороннем мужчине в доме. Если ты появишься рядом, он скажет, что был прав.
Артём застыл.
В его лице мелькнула боль.
— Хорошо.
Он отдал мне ключи.
— Бери машину.
— А ты?
— Доберусь.
— Артём…
— Езжай.
Он отступил.
Теперь расстояние между нами было не один шаг.
Целая улица.
Роман наконец нашёл способ заставить его уйти.
Я села за руль.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз сообщение пришло от Романа:
«Ты сама впустила постороннего в жизнь детей. Теперь последствия будут твоими».
Я не ответила.
Завела двигатель.
И поняла, что впервые он не просто угрожал забрать близнецов.
Он уже начал это делать.