Страница 84 из 147
17 Покров безумия
Как его брат мог остаться незамеченным?
Кадра осушил еще один бокал вина, разрываясь между страхом перед возвращением Мехерр, которая должна была переправить его к Сарай, и тем, как он мог упустить возрождение своего проклятого Клана. Шаги пронеслись по атриуму незадолго до того, как дверь в его кабинет распахнулась настежь.
Кадра приподнял бровь, глядя на растрепанный вид Като:
— У тебя гость.
Вот и настало время правды. Кадра поставил бокал, заметив легкую дрожь в пальцах. Черт. Он поднялся, мысленно прогоняя ту прерывистую речь, которую приготовил для Сарай, но Като покачал головой:
— Это не Мехерр. — Избегая смотреть Кадре в глаза, он тяжело дышал, уставившись в пол. — Пойдем… пойдем наружу, Дреневан.
Искра тревоги прожгла путь сквозь него, оказавшись сильнее непрекращающейся боли в позвоночнике. Он последовал за Като туда, где у ворот башни Аоран стояла Анек — с покрасневшими глазами и отрешенным выражением лица.
Покрасневшие глаза.
Осознание вспыхнуло подобно молнии, прежде чем он подавил его. Нет. Его руки соскользнули с ворот, которые он заменил после истерики Гнева. Он неуверенно завозился с ключом, открывая их. Она в безопасности.
— Петитор Анек, — он склонил голову, выходя за защитный барьер башни Аоран.
Его голова резко повернулась к нему, бледная не хуже лица Като:
— Верховный Маг Кадра, — хрипло произнес он, словно долго кричал. — Я звал вас, но ваши защитные чары… вы меня не слышали.
— Я нашел их снаружи, — голос Като был едва слышным шепотом.
Осколки снова встали на свои места, прежде чем он разрушил эту картину.
— Что-то случилось с Кассанданой? — осторожно спросил Кадра.
— Нет. — Несмотря на выпрямленную по струнке осанку, Анек выглядел так, будто готов расплакаться. — Мне жаль это говорить, Верховный Маг. Но нам поступило известие от Мехерр. У нее было мало времени, поэтому новость передал я. Похоже, Сарай нанесла короткий визит в Комис.
Черт. Вспышка боли пронзила его позвоночник, стоило ему напрячься.
— И? — процедил он сквозь зубы.
— Я не знаю, как это произошло, но на рынке ударила молния, разрушившая западные городские стены. Число погибших исчисляется сотнями. Петитор Сарай… — Его голос дрогнул, и Кадра все понял.
В ушах зазвенела кровь, зазвучавший боевой барабан. Его сердце раскололось, как тонкий лед.
Он смутно осознавал, что рявкнул «говори», когда Анек выплеснул остальное:
— Мехерр говорит, что ее не могут найти, но поиски продолжаются. Ничто не подтверждает, что она… — он покачал головой. — Чёрт, я не могу это произнести. Она не может быть мертва.
Он не мог сдвинуться с места.
— Мехерр сказала, что видела, как удар вызвали виноделы Гильдий, но они казались действующими по принуждению. Она была рядом с Сарай и выбралась живой. Есть шанс… — Анек осекся.
Сарай могла быть жива. Она могла быть мертва. И все из-за… Слова Анек наконец пробились сквозь пелену его неверия и ярости. По принуждению. Кровь запела в нем так же громко, как горе. Ночео.
Ярость, охватившая его, была до мозга костей ледяной. Токи тундры заморозили бы все на его пути, пока крики врагов еще застревали бы в их горлах.
— Где Кассандана?
Анек вздрогнул от его угрожающего вида:
— В своей башне. Послушай, Сарай может быть жива…
— Она жива, — прорычал он, с горечью отметив, как Като и Анек отшатнулись от него.
Ворвавшись внутрь, он оседлал коня. Когда мгновением позже Като появился за его плечом, он почти не слушал уговоров старика проявить сдержанность и помчался к башне Фавран.
Поездка слилась в размытый вихрь ветра. Каждый удар копыт отсчитывал капли на водяных часах, удаляя его от того времени, когда она еще была жива. Его вина за ее Падение поблекла по сравнению с трещиной, расколовшей его сейчас. Он так многого ей не рассказал.
Он не позволит этому случиться. Он — Верховный Маг. Если она мертва, он отправится к тому унылому причалу перед баржей Смерти и заберет ее с собой. Боги не получит ее.
Гай встретил его у подножия башни Фавран со смертельно бледным лицом:
— Я слышал… — он осекся. — Что я должен сделать?
— Сообщи мне, когда вернется Мехерр. — Кадра спешился. — Я отправляюсь в Комис.
— Пожалуйста, не надо. — Дворцы Фаврана со скрипом отворились. Из них вышла Кассандана, завернутая в красный халат, бледная, но непоколебимая.
Отдадим Гаю должное: он не колебнулся ни на секунду:
— Конечно, Верховный Маг. — Он не успел договорить, как ускакал прочь.
Боль и усталость оставили темные круги под глазами Кассанданы:
— Я не представляю, что ты чувствуешь, но ты не можешь уехать.
— Не останавливай меня, Кассандана, — сказал он опасно мягким голосом.
Она вздрогнула:
— Твой долг простирается дальше одной лишь Сарай. Ты нужен нам здесь.
— Она нужна мне.
Костяки пальцев Кассанданы побелели на дверном косяке:
— Наших людей массово убивают! Мы не знаем ни причины, ни виновника, ни оружия, а земля балансирует на грани гражданской войны. Никто здесь не видел настоящей битвы и не представляет, каково это. Им нужно руководство, и они будут искать того, кто, по их мнению, лучше всего способен с этим справиться. И это не я!
— Это должен быть я, — холодно произнес он. — Я не брошу ее.
— Войне нужны клинки, а не судьи! Ты — наш сильнейший. Сарай не хотела бы, чтобы ты бросил всех в Ур Динье только ради того, чтобы бежать к ней!
Его сердце раскололось:
— Не смей указывать мне, чего бы она хотела, когда она, возможно, лежит под завалами! — рявкнул он. Кассандана попятилась, побледнев до синевы, а вокруг них зашипели искры.
— Прости, но я уже приняла решение. Мехерр не вернется сюда, пока не найдет Сарай — живую или мертвую… — Она замерла, заметив появившийся в руке Кадры нож.
— Это было не твое решение. — Его голос едва поднимался выше шепота, но она вжалась в стену.
— Пожалуйста, я делаю это не без причины. Сегодня почти две тысячи человек в моем Квартале впали в безумие. Инквизитор Веренция согласилась представить Кланледи Далвию для Проверки в «Эквитас» завтра. Если Сарай жива, неужели ты действительно позволишь ей вернуться в город, который считает ее служанкой Смерти? Позволь Мехерр найти Сарай. Мы положим конец этим слухам и облегчим ей путь домой.
Его перед глазами всё покраснело от ярости: