Страница 72 из 74
Как и всегда, Северский выглядит очуменно. Без пиджака и галстука, да кому они вообще нужны. С закатанными до локтя рукавами. В черных брюках, облепляющих крутые бедра. Он словно сошел с обложки модного журнала.
Залипаю на нем бессовестно и упускаю момент, когда к нам приближаются Гордей с Никой. Ее маленькая ладошка утопает в его огромной лапище. Глаза искрятся магическим светом.
Какие они классные!
— Захомутал все-таки? Красавчик, — смеется Гордей, хлопая Марка по плечу, и тянется, чтобы меня обнять. — Будет обижать, мне говори. Сразу уши ему надеру.
— Не будет.
Отвечаю уверенно и радостно принимаю поздравления. Нам желают богатства, взаимопонимания, счастья и бескрайней любви.
От души. От самого сердца.
И я могу без тени сомнения сказать, что это один из самых лучших дней в моей жизни.
— За шефа и его прекрасную даму!
— За будущего наследника!
— Горько!
Столик, за которым расположились парни-инструкторы из нашего клуба и их спутницы, оказывается самым шумным и веселым. Мужчины все время тостуют, соревнуются в красноречии и заставляют нас без конца целоваться.
У меня губы пылают. И щеки. И даже шея окрашивается в малиновый цвет.
Торжество проходит выше всяких похвал.
Детей развлекает юная девушка-аниматор. Придумывает для них всякие игры и не позволяет Ване, Марусе и Соне скучать. Марли, в отличие от юбилея Алексея Викторовича, ведет себя прилично и не торопится опрокинуть наш свадебный торт.
Спустя пару часов мы с Марком перемещаемся в центр зала и танцуем медленный танец. Его ладони бережно скользят по моей талии. Бедра касаются моих сквозь ткань. А глаза завораживают.
Столько в них истинных глубоких чувств, что я в них утопаю и вылетаю в какое-то другое измерение.
Мы словно парим над паркетом. Кружимся под чарующую волшебную мелодию. И даем друг другу безмолвные клятвы.
Я буду любить тебя вечность.
Я никому тебя не отдам.
Ты никогда не будешь со мной плакать. А если будешь, то только от счастья.
Мы разделим все на двоих.
Я положу к твоим ногам целый мир.
Наш танец заканчивается преступно быстро. Я никак не могу отклеиться от Марка. Не могу напиться близостью. Не могу надышаться им.
Но наступает момент, когда я должна бросить букет незамужним девушкам. И мне все-таки приходится отпустить супруга.
Замерев, я прикрываю веки, а потом кружусь на месте и выкидываю перевязанные бледно-зеленой лентой розы высоко вверх. Поворачиваюсь и слышу, как по залу разносятся изумленные вдохи.
— Но.. как?
— Дина же уже замужем!
— Это какая-то ошибка!
— Нужно перекинуть.
— Нельзя.
Приглушенные шепотки ударяются в барабанные перепонки. А ошеломленная Дина стоит поодаль, в нескольких метрах от раздосадованных девчонок, и крепко прижимает к себе цветы.
Нервно поглаживает нежные лепестки и заторможено качает головой.
Я же спешу поскорее сместить акценты и переключить внимание гостей на себя.
— Так. Кому торт?
Мы разрезаем лакомство вместе с Марком и раздаем кусочки всем желающим. Долго прощаемся с родителями. Получаем от них напутствия и самые проникновенные пожелания. А после обнимаем Ванечку по очереди и удаляемся.
Сегодня он останется у свекров. А мы возьмем от нашей брачной ночи все.
Пока едем домой, я дико волнуюсь. Мну лихорадочно подол и прячу глаза, как какая-то скромница. Поднимаюсь в квартиру молчаливо и замираю на пороге гостиной.
Она украшена свечами, которые Северский ловко зажигает, и цветами. Есть здесь и фиалки, и мои любимые пионы. И от всего этого великолепия у меня захватывает дух.
Обойдя комнату по кругу и отложив зажигалку, Марк встает у меня за спиной. Его пальцы умело распутывают мою шнуровку. Горячие губы прижимаются к шее, отчего по телу прокатывается крупная дрожь.
Платье медленно облизывает мои ноги и падает пушистым облаком на ковер. А я не могу сдержать протяжного вздоха, рвущегося из груди.
Плавлюсь. Горю. Искрю, словно тысяча лампочек.
И ощущаю себя самой желанной женщиной на всем белом свете.
Марк ласкает меня так, как не ласкал никогда до этого. Обсыпает поцелуями ставшую невыносимо чувствительной кожу. Рисует узоры вокруг пупка и спускается вниз.
Мое сердце грохочет где-то в горле. В животе закручиваются огненные спирали. Пальцы ног поджимаются.
Бом. Бом. Бом.
Это частит пульс. По венам разливается чистейшая энергия. Подсвечивает меня изнутри.
Это какая-то абсолютная нирвана. Блаженная эйфория. Форменное сумасшествие, которое накрывает нас двоих.
— Я буду любить тебя вечно.
Твердо обещает Марк, и я рассыпаюсь на мельчайшие осколки, чтобы позже превратиться в ослепляющую звезду.
Запоминаю это отчетливо. А дальше вспышками мелькают фрагменты.
Неровные хрипы. Сплавляющиеся в одно целое тела. Болезненно-блаженные судороги. Две детали идеально совпавшего паззла.
Вечность на двоих. Божественный абсолют.
Вся моя любовь — тебе.
Вся моя нежность — тебе.