Страница 71 из 74
Глава 36
Аня
Я стою напротив высокого зеркала в пол и улыбаюсь, вспоминая события прошлых трех недель.
Все это время Марк сдувал с меня пылинки и всячески меня баловал. Он заваливал меня пакетами с фруктами, следил за тем, чтобы я правильно питалась и получала все необходимые витамины. Он вскакивал посреди ночи, если вдруг мне снился кошмар, прижимал меня к груди бережно и нашептывал слова ободрения так, что, в конце концов, я поверила, что все обязательно будет хорошо.
Он сопровождал меня в каждый визит в клинику. С трепетом придерживал за локоть, когда я поднималась по ступеням. И не отходил ни на шаг, внимательно выслушивая рекомендации врача.
Мы забронировали один из лучших ресторанов с видом на Москву-реку. Согласовали меню. И разослали пригласительные. И, хоть и сейчас в моде все электронное, я с огромным удовольствием подписывала украшенные золотыми кольцами прямоугольнички и старательно выводила вензеля.
Несмотря на некоторую прохладу в отношениях, мы все-таки съездили к родителям и получили их благословение. Мы долго сидели с мамой на кухне, пока мужчины растапливали баню, и говорили, говорили, говорили.
Как будто наверстывали упущенное.
Я больше не ощущала себя не нужной и отпустила давнишние обиды.
— Первое впечатление бывает обманчиво. Теперь я вижу, что Марк — достойный молодой человек. Надеюсь, тебе повезет во втором браке больше, чем в первом, дочка.
Мама невесомо гладила меня по голове и подливала в кружку липовый чай, а я украдкой вытирала рукавом слезы, потому что растрогалась.
Время летело с космической скоростью, и я увлеченно готовилась к свадьбе. Хоть не так давно клялась, что больше никогда не надену подвенечный наряд и ни с кем не свяжу себя узами брака.
Все эти слова превратились в пыль и стали казаться такой глупостью.
И вот теперь я пристально изучаю собственное отражение и немножко нервно разглаживаю безупречный подол моего идеального платья. С в меру пышной юбкой и элегантным корсетом, расшитым жемчугом, оно тянет на настоящий шедевр портновского мастерства.
— Анечка, ты ослепительна. Просто принцесса.
Это Виолетта Константиновна переминается с ноги на ногу у меня за спиной и тайком промокает глаза бумажным платком. В стильном брючном костюме насыщенного изумрудного цвета она выглядит потрясающе.
— Иди-ка сюда, дочка.
Она обнимает меня очень осторожно, чтобы ничего не помять, отстраняется на пару секунд, еще раз внимательно меня осматривая, и берет мое запястье, чтобы повесить на него серебристый браслет с вкраплением из лазурных камней.
— Какой красивый.
— Что-то старое, взятое взаймы и голубое. Когда-то его подарила мне мама, и я в нем выходила замуж за Лешу. Надеюсь, что он принесет вам с Марком счастье.
— Спасибо.
От жеста свекрови я снова размякаю. Предательски щиплет в носу. И бусины слез повисают на ресницах. И я моргаю часто-часто, чтобы позорно не разреветься.
— Милая, не плачь. Макияж испортим.
Качает Виолетта Константиновна головой, а я кое-как справляюсь с гормонами. Это они виноваты. Шалят и буйствуют, возводя все мои реакции в квадрат.
— Пойдем, Анют. Машина уже ждет.
Я позволяю свекрови меня приобнять, вместе с ней проскальзываю в прогретый салон автомобиля и чертовски волнуюсь. Да, у меня в паспорте уже давно стоит штамп, свидетельство из ЗАГСА мы тоже забрали, но я все равно переживаю при мысли, что родные и друзья скоро станут свидетелями рождения новой семьи.
Переставляю ноги неловко, переступаю через порог ресторана и задыхаюсь, стоит мне только натолкнуться взглядом на Марка, расположившегося неподалеку от ресепшена.
Желудок ухает в пятки с диким грохотом. Сердце неистово тарабанит в грудной клетке. Пульс в считанные секунды взмывает до критической отметки.
И я застываю, приклеившись к полу, и не могу пошевелиться.
Северский сам сокращает разделяющее нас расстояние, заботливо снимает с меня пальто и передает его гардеробщице. А потом дарит мне умопомрачительный поцелуй, от которого бабочки вспархивают растревоженной стайкой. Щекочут меня своими крылышками и купают в блаженной неге.
Губы Марка неистовые и жадные. Его движения ласковые и требовательные. Такие, что заставляют забыть обо всем вокруг и наслаждаться мгновением, которое обязательно отправится в копилку моих лучших воспоминаний.
— Привет, жена. Выглядишь шикарно. Просто отвал башки.
С хриплым смешком произносит Северский, все-таки от меня отлепляясь, а я невольно к нему тянусь, как изголодавшийся по влаге путник — к воде в оазисе.
— Люблю тебя, муж. Выше самого неба.
Отвечаю ему негромко, пока внутри пульсирует теплый наэлектризованный комок. А он подхватывает меня на руки, словно пушинку, и несет в зал.
— А вот и наши молодожены пожаловали. Пора кричать «горько»?
— Погоди, бать. Успеется.
Первым нас встречает Алексей Викторович. Крепко жмет ладонь сыну и хлопает его по спине. Меня обнимает бережно, словно хрустальную вазу, и чуть наклоняется, чтобы спросить.
— Ну что там УЗИ показало? Кого ждем?
— Мальчика.
Шепчу я срывающимся голосом, а свекр, как совсем недавно Марк, громогласно сообщает всему залу.
— Мальчик! Внук! У меня будет внук! За него первый тост и поднимем, пока все собираются.
В носу снова щекочет. Пространство рядом со мной размывается.
Господи, я, кажется, решила за день выполнить месячную норму по слезоразливу. Ох уж этот загадочный девичий организм.
У меня роскошное платье, за которое удавилась бы половина женского населения Москвы. У меня самый лучший муж в мире. И просто потрясающий свекр.
Они вдвоем сдувают с меня пылинки. И даже Виолетта Константиновна сменила гнев на милость, и теперь носится со мной, как курица-наседка с цыпленком.
О чем еще можно мечтать?
Разве что о том, чтобы наш малыш родился здоровенький.
Наверное, мне даже стоит сказать Олегу спасибо. Если бы он мне не изменил и не выставил за порог, я бы никогда не узнала, что бывает так.
Искренне. Умиротворенно. Гармонично.
— Ну чего ты, родная? — Марк ожидаемо замечает малейшие колебания моего настроения и сразу же заключает в кольцо рук, где мне безумно тепло и уютно.
И я льну к его широкой мерно вздымающейся груди. Растворяюсь в нем без остатка. И в полной мере осознаю, что на самом деле означает «быть за мужем».
Как за каменной стеной. Как у Христа за пазухой.
— Растрогалась. Опять.
Всхлипываю тонко и глажу подушечками пальцев рельефные мышцы под тканью белоснежной рубашки.