Страница 60 из 74
«Ну как, дорогой, не сладко? Подготовка к рождению ребенка совсем не похожа на свидания под луной и прогулки по ромашковому полю?».
Муж, в свою очередь, тоже не отрывает от меня глаз. Соскальзывает взглядом с переносицы на губы и выдает совсем уж нереалистичное.
— Кажется, я скучаю.
— Что-о-о? Ты пьян? Пойди проспись.
— Я серьезно, Ань. Без тебя все не то. Дома пусто и неуютно. Чай не сладкий.
— И в каше мало молока. Катенька ведь так и не научилась ее правильно готовить, да?
Закашлявшись, я начинаю смеяться. Хохочу так громко, что на нас с Олегом оборачивается счастливая молодая парочка и спешит поскорее скрыться за дверями клиники. Но мне все равно.
Морозный воздух дерет горло. А я никак не могу остановиться. Абсурдность ситуации просто зашкаливает.
— Ну перестань, Анют. Давай попробуем начать все заново. Дай мне, пожалуйста, шанс.
— Я не прощаю предателей, Славин. А ты — предатель. Хочешь, чтобы я забыла, как ты потребовал освободить квартиру и выгнал нас с Ванькой за порог с вещами? Как отказался от родного сына только из-за того, что он встал на мою сторону? Не будет у нас с тобой ни будущего, ни рестарта.
Обвинения льются из меня рекой. Как будто кто-то нажал на невидимый рычаг, и меня понесло. Безжалостно. Бесконтрольно.
И, хоть я давно уже отпустила ситуацию и мысленно даже пожелала мужу счастья с новой пассией, обида еще до конца не истаяла. Ни за какие коврижки, я не готова отматывать произошедшее назад и притворяться, что ничего катастрофического не случилось.
— К тому же, я беременна. Не от тебя, естественно. И ты совершенно точно не будешь воспитывать чужого ребенка. Своего-то не смог.
Я обрушиваю на Олега ошеломительную новость и наблюдаю за тем, как его глаза округляются, и как от удивления вытягивается его лицо.
Пару секунд он что-то невнятно блеет, переваривая новые вводные, и выталкивает плохо разборчивое короткое.
— Так значит.
— Так.
В ступоре Славин пребывает недолго. Качает головой с притворным пониманием и в очередной раз обнажает гнилое нутро.
— А ты не промах, Анют. Всегда считал тебя наивной дурочкой, мямлей. А ты, оказывается, прожженная стерва. Вон как вцепилась в своего олигарха. Привязать его решила, чтобы не сбежал? Молодец. А меня все время кормила какими-то сказочками. Беременеть было западло от нищеброда?
Олег выплевывает ядовито, обвиняя меня невесть в чем, а у меня со дна души поднимается такая волна гнева, что обзор застилает кровавая пелена и палит напрочь заслонки.
Я не склонна к агрессии. Совершенно. Но сейчас я настолько злюсь, что Славин посмел принизить самое светлое чувство и свести все к деньгам, что не отдаю отчета своим действиям.
Широко размахиваюсь, с силой впечатываю ладонь в его скулу и смотрю, как по коже расползается ассиметричное ярко-красное пятно.
Не знаю, в чем именно причина. Может, шалят гормоны. Но в это мгновение я буквально готова порвать Олега на части и не оставить от него даже мокрого места.
К счастью, вовремя подоспевает Дина. Со снимком и заключением, которые я забыла на стойке, когда меня начало тошнить, она равняется с нами и критично оценивает представшую перед ней мизансцену.
Хмурит сурово брови, по щелчку превращаясь из милой голубоглазой феи в дикую фурию, и ожесточенно тычет пальцем Славину в грудь.
— Мой брат сотрет тебя в порошок. По стенке размажет. И закатает то, что осталось, в бетон, если ты еще раз приблизишься к Ане на расстояние меньше, чем километр. Понял? Пойдем, Нют.
Выпалив на одном дыхании эту тираду, Дина обращается уже ко мне намного мягче, так же стремительно возвращается к образу милого ангелочка и, бережно обняв меня за плечи, будто я хрупкая драгоценность, подталкивает к машине.
И, хоть она ведет свою «Мазду» так же виртуозно, как раньше, в пробке, в которую мы попадаем, меня немного укачивает. А следующие несколько дней штормит уже мое эмоциональное состояние.
В один момент мне хочется спрятаться под одеяло с головой, притвориться страусом и ни с кем не контактировать. В другой — кричать о крохотном счастье, растущем внутри меня, на весь мир. В третий — залиться слезами и утонуть в удушающей панике. В четвертый — перебороть свой страх и поделиться новостью с Марком. В пятый — уехать к родителям на дачу, забраться на чердак и не спускаться оттуда, пока не настанет время рожать.
В итоге я не делаю ничего из вышеперечисленного. Выхожу на работу в понедельник, приветливо машу успевшим соскучиться по мне инструкторам и юркаю в кабинет к Северскому, ошарашивая его прямо с порога.
— Марк Алексеевич, я хочу уволиться. Подпишите, пожалуйста, заявление.