Страница 33 из 74
Так что я разлепляю по очереди веки и обнаруживаю рядом довольного, словно мартовский кот, Марка. От него пахнет мятой и океанской свежестью, а еще у него на коленях тарелка с бутербродами, в один из которых Северский с аппетитом вгрызается.
— Ну что, кто ты сегодня? Злолушка, Храпунцель или Ну Лан?
Проглотив внушительных размеров сэндвич с куриной грудкой, помидором и сыром, ухмыляется Марк и отпивает капучино из большой кружки, предназначенной для нас двоих. А я забываю удивляться, откуда он знает названия карикатур на знаменитых диснеевских принцесс.
— Если мама снова попробует тебя уязвить, то буду Злолушкой.
Сообщаю Северскому воинственно, вызывая у него приглушенный удовлетворенный смешок, но так и не перевоплощаюсь в мегеру.
Потому что завтрак в кругу семьи проходит без особых эксцессов. Папа обсуждает с Марком погоду и вероятность попадания «Металлурга» в плей-офф. Мама уговаривает меня забрать половину мясного пирога с собой, потому что они его весь не съедят. А способная проспать до полудня Ася дрыхнет в своей спальне и не привлекает ничье внимание.
В общем, оставшийся с вчера негатив постепенно истаивает, хоть я продолжаю держаться настороже, и ближе к обеду мы сгружаем в багажник пару пакетов с лотками, потому что мама совершенно точно наготовила не на одну, пусть даже большую семью, а на целую роту солдат.
Вернувшись в столицу, мы тюленим целые выходные и не стремимся контактировать с окружающим миром. А в понедельник вливаемся в новую рабочую неделю, такие же дезориентированные и сонные, как вся страна.
Ванька неохотно грызет гранит науки в школе и восстанавливает похороненные под обломками праздников знания. Северский норовит уронить голову на руки и отрубиться прямо за рабочим столом. Даже Марли ленится и не играет с новым мячом.
Ну а я бегу в кофейню напротив за двумя порциями бодрости и врезаюсь там в Олега. Он ловит меня за запястье, хоть я и пытаюсь увернуться от столкновения, и оттесняет мою растерявшуюся тушку за дальний столик, лишая путей к отступлению.
Формально все еще муж смотрит на меня так проникновенно, что я невольно жду от него слов раскаяния и цветастых извинений. Но он не спешит оправдывать моих ожиданий. Подается вперед и едва не мажет своим носом по моему носу.
— Ань, суды — это долго и муторно. Давай решим все полюбовно. Подпишем мировую.