Страница 22 из 74
Все это я анализирую немногим позже, когда просыпаюсь от солнечного луча, ползущего по простыням, и не спешу потягиваться, чтобы не разбудить продолжающую меня обнимать Славину.
Правда, эту идиллическую картину портит трель дверного звонка.
— Почему ты здесь? Что я делаю в твоей спальне?
Аня подрывается резко, прижимая одеяло к груди, а я выдаю самое что ни на есть банальное.
— Спишь.
Хохочу хрипло и, как настоящий джентльмен покидаю комнату, чтобы девушка могла одеться.
А на пороге стоит Динка с устроившимся у нее на руках Марли. Рядом топчется довольный Иван. Маруська же с разбегу в меня врезается, и я долго ее кружу в нашем традиционном ритуале.
Я пока сам не готов к детям. Это огромная ответственность, куча мороки и бог знает, чего еще. Но племяшку я искренне обожаю и стараюсь баловать, учитывая, что ее отец постоянно пропадает на дежурствах.
— В дом пригласишь?
— Конечно, проходите.
Я пропускаю наших гостей внутрь, бережно ставя Маруську на пол, и оборачиваюсь, чтобы наткнуться на Аню испытующим взглядом.
На ней широкие шорты и моя рубашка, видимо, за отсутствием ее одежды в моей спальне. И это мне охренеть как нравится.
Смотрится, словно флаг на завоеванной крепости, и вынуждает Динку давиться смешком.
— Доброе утро. Как вы вчера без нас отдохнули?
— Классно! У тети Дины тоже есть приставка и домашний кинотеатр. Кайф.
Тарабанит Ванька, позволяя Ане взъерошить его волосы, и упирается подбородком ей в живот. Меня же почему-то таращит от этой связи сына и матери.
Такие они домашние, искренние, что в глубине души просыпается что-то отдаленно похожее на зависть.
Хотел бы я, чтобы мой ребенок так же сильно меня обожал и следил за каждым моим движением? Наверное.
— Вы голодные?
— Нет, мы позавтракали. Но чая попьем.
Отмерев, произносит Дина и помогает Ане накрыть на стол.
Время мы проводим отлично. Я рассказываю про вчерашние конкурсы и то, как я героически отвоевывал подвязку. Славина звонко смеется и молчит и про пойманный ею букет, и про явившегося на свадьбу мужа. А Дина внимательно за нами наблюдает и ухмыляется так, как будто знает даже больше, чем мы сами.
Спустя пару часов они с Марусей уезжают, а мы отправляемся на картинг. Хоть Аня и немного волнуется и то и дело прижимает ладонь ко рту, когда Иван не слишком удачно вписывается в поворот, мы все хапаем такую дозу эндорфинов, которая перекрывает все ее переживания.
Раскрасневшиеся, довольные, мы заруливаем в кафе неподалеку и заказываем три порции вареников с картошкой и луком. Уплетаем их так, что трещит за ушами, а за окнами бушует вьюга.
Ветер кружит в вихре снежинки и завывает, будто дикий зверь. И от этого в помещении с белыми в красную клетку занавесками и красными тарелками в белый горошек становится только уютнее.
Кажется, что мы попали в зимнюю сказку, и из-за угла вот-вот выскочит или Кай с осколками зеркала, или Герда с алой розой, или Снежная королева на своих ледяных узорчатых санях.
Совершенно не предназначенный для семейной жизни, я вопреки всему испытываю от наших посиделок огромное удовольствие и хочу поставить выходные на паузу.
Не нестись сломя голову в клуб. Не заниматься промоушеном боя, который должен состояться после праздников. А просто сидеть в компании Славиной и ее сына и не думать вообще ни о чем.
Но хорошее быстро заканчивается. Воскресенье отсчитывает последние минуты. И на следующее утро мы возвращаемся к рутине. Отвозим Ваню в школу, которая открылась после карантина. Покупаем латте в кофейне. И приезжаем на работу, где нас встречают инструктора.
Аня занимает место за стойкой и начинает день с обзвона клиентов. Я ухожу к себе в кабинет, но и там мне не удается спрятаться от вездесущего Антона.
Инструктор, правивший мне технику, огибает стол по дуге и ждет, пока я приглашу его занять кресло.
— Садись уже. И не томи. Давай сразу к делу.
— Ну рассказывай.
— Что рассказывать?
— Серьезно все у вас с Анечкой?
— Да.
— Так же, как с Кариной, Катей, Машей?
— Не так.
Высекаю сквозь зубы и киплю от того, что меня пытаются отчитать, как сопливого пацана.
— И замуж ее возьмешь?
— Возьму, — киваю, подтверждая нашу легенду, и стискиваю пальцы в кулаки от того, что приходится врать.
— Ты ее только не обижай, ладно? Хорошая девчонка. И так натерпелась.
Мягко просит Антон и выскальзывает до того, как я успею что-то сказать. Судя по всему, доносит до меня мнение всего коллектива. И мне вдруг становится неудобно за устроенный нами спектакль.