Страница 82 из 187
28. Кровная клятва
Я проснулась от едва уловимого прикосновения. Чьи-то пальцы осторожно, почти с благоговением, лежали на моем животе, словно прислушиваясь к чему-то важному. Медленно открыв глаза, я застала Энтони врасплох — его рука мгновенно отдернулась, будто обжегшись о мою кожу.
Он резко приподнялся на локте, и в утреннем свете, пробивавшемся сквозь шторы, выглядел невероятно обычным. Не тем грозным боссом мафии, а просто мужчиной с помятым от сна лицом. «Гормоны, — сразу же подсказал внутренний голос. — Просто гормоны играют».
— Ты... — начала я, смахивая остатки сна с ресниц. — Что-то не так?
Энтони замер, его взгляд стал отстранённым, почти суровым. Пальцы, только что такие нежные, сжались в кулак. Он отвёл глаза, уставившись куда-то в сторону окна.
— Ничего, — буркнул он, и в его голосе снова появились знакомые стальные нотки. — Спал беспокойно.
Я почувствовала, как между нами снова натянулась невидимая струна — та самая, что всегда отделяла его личную крепость от остального мира. Он поймал себя на мгновении слабости и тут же отступил за привычные баррикады.
— Мне показалось, ты... — я нерешительно кивнула на свой живот.
Он резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнуло что-то тревожное — не гнев, а скорее паника, которую он тут же подавил.
— Тебе показалось, — отрезал он, окончательно отдаляясь. — Просто показалось.
Он откинул одеяло и встал с кровати, демонстративно повернувшись ко мне спиной. Его плечи были напряжены, спина — прямая и неприступная. Стена снова выросла между нами — высокая и непреодолимая.
— Энтони... — тихо позвала я.
Но он уже шёл к двери, не оборачиваясь. Уходя, как всегда, в себя. Оставляя меня наедине с тишиной и горьким послевкусием от его внезапного отчуждения.
Я присела на край кровати, зевая и смотря на уже закрытую дверь. Пусть отдалился, пусть снова построил стены — я принимаю его поведение. Я не буду давить на него. Ему и правда сложно сейчас.
С этими мыслями я потянулась, собираясь с силами для нового дня, и встала с кровати.
И тут же мир опрокинулся.
Резкая, грубая волна тошноты подкатила к горлу, сжимая желудок стальными тисками. Не раздумывая, я бросилась в ванную, едва успевая захлопнуть за собой дверь.
Я рухнула на колени перед унитазом, судорожно хватая ртом воздух. Тело выгибалось в мучительных спазмах, выворачивая наизнанку. Слезы выступили на глазах от напряжения. В ушах стоял оглушительный шум, заглушающий все вокруг.
Когда первый приступ отпустил, я облокотилась о прохладную стенку, дрожа всем телом. Ко лбу прилипли мокрые волосы, дыхание сбилось. Я чувствовала себя абсолютно разбитой, но где-то глубоко внутри, сквозь всю эту физическую немощь...
Дверь в ванную резко распахнулась, впуская в маленькое пространство тревожную энергию. На пороге стоял Энтони. Его лицо было бледным, а в глазах читалась паника, которую он даже не пытался скрыть.
— Что с тобой? — его голос прозвучал резко, почти грубо, но за этой грубостью сквозил неподдельный страх.
Он сделал шаг вперед, застыв в нерешительности, будто не зная, что делать с этой ситуацией, с моей слабостью, с собственной беспомощностью. Его пальцы сжались в кулаки, а взгляд метнулся от моего бледного лица к унитазу и обратно.
Казалось, в этот момент все его баррикады рухнули, обнажив голый, неприкрытый ужас. Ужас за меня.
Я нажала на ручку, смывая воду, затем медленно поднялась, опираясь о прохладный фаянс. Держась за край раковины, поймала в ладони струю воды, старательно прополаскивая рот, пытаясь избавиться от неприятного привкуса.
Энтони не двигался, застыв в дверном проеме. Его молчаливая фигура казалась неестественно неподвижной, а взгляд, тяжелый и пристальный, буквально прожигал меня насквозь. Я чувствовала его на своей спине, на своих влажных от пота висках.
— Все в порядке, — выдохнула я, сплевывая воду в раковину и глядя куда-то в сторону, избегая его глаз в зеркале.
Я снова наклонилась, умываясь холодной водой, смывая следы слабости. Капли стекали по лицу, затекали за воротник футболки, но не приносили желанного облегчения.
В зеркале краем глаза я видела его — все так же неподвижного, все так же молчаливого. Его пальцы медленно сжимались и разжимались, выдавая внутреннее напряжение, которое он так тщательно скрывал.
— Обычный утренний привет, — пробормотала я, вытирая лицо краем полотенца. — Так бывает.
Он молчал. Секунду. Две. Потом резко развернулся и вышел, не сказав ни слова. Но в тишине, что осталась после него, звенело громче любых упреков. Звенело его гневное, яростное, бессильное молчание. Молчание человека, ненавидящего саму возможность моего страдания.
Я собралась с силами, глубоко вздохнув, и вернулась в комнату. Натянула первые попавшиеся штаны — моя единственная цель сейчас была выйти на воздух и прогуляться с Графом. Мысли о еде вызывали новую волну тошноты, поэтому я просто проигнорировала пустоту в желудке.
Когда я вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице, навстречу мне поднимался Шон. Его лицо озарила привычная улыбка, но в глазах читалась деловая urgency.
— Виолетта, а я вот как раз за тобой, — проговорил он, останавливаясь на ступеньке ниже. — Пошли есть, а то Энтони меня прибьет, если узнает, что ты голодная.
— Я не хочу, — тихо, но твердо ответила я, покачивая головой. Сама мысль о еде заставляла желудок сжиматься.
— Насколько я помню, ты не ела со вчерашнего дня. Пошли, — его тон стал настойчивее, в нем появились нотки приказа. — Либо Энтони сказал, что покормит тебя сам.
— Не хочу я, — повторила я уже более резко и, не дав ему сказать ничего в ответ, просто прошла мимо, направляясь к прихожей. — Граф, гулять!
Доберман моментально отреагировал на команду, его когти зацокали по паркету, когда он подбежал ко мне. Я натянула кроссовки и легкую куртку, не глядя на Шона, который все еще стоял на лестнице с озадаченным видом.
Я распахнула тяжелую дверь, и на нас пахнуло свежим, прохладным воздухом. Граф ринулся вперед, слетел по каменным ступеням и помчался по территории, обнюхивая знакомые кусты и столбы.
Я же свернула в сторону сада, надеясь, что тишина и уединение помогут справиться с противным чувством в животе и тяжестью на душе.