Игра с огнём: Тень его сердца

— Ложитесь, дорогая, — ее голос был низким, успокаивающим, как теплое молоко.

Я быстро сняла плащ, а затем легла на кушетку и подняла футболку. Холод геля заставил вздрогнуть. Сердце колотилось так, что, казалось, его отстук эхом разносится по кабинету. Я сжала края халата так, что костяшки пальцев побелели, и уставилась в потолок, боясь посмотреть на экран. Боясь увидеть пустоту или молчаливый приговор на лице врача.

Щелчок клавиш. На мониторе заклубилось черно-белое марево. Женщина поводила датчиком, ее лицо было сосредоточенным, непроницаемым. Тишина затягивалась, становясь невыносимой. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Рука сама потянулась к животу.

И вдруг ее лицо озарила мягкая, широкая улыбка.

— Вот смотрите, — она повернула экран ко мне. — Все прекрасно. Абсолютно.

Я поднялась на локти, и дыхание перехватило. В сердцевине хаотичных черно-белых линий пульсировала маленькая, четкая точка. Рядом мерцал крошечный огонек — бешеный, отчаянный стук.

— Видите? Это сердечко бьется, — голос врача звучал тепло и гордо, будто она показывала мне самое большое чудо на свете. — Очень уверенно, очень хорошо. Все развивается строго по срокам. Ровно восемь недель. Ваш малыш — настоящий боец.

Я не смогла сдержать счастливого всхлипа. Слезы покатились по вискам сами, горячие и облегченные, смешиваясь с холодным гелем на коже. Я смотрела на эту маленькую пульсирующую жизнь внутри меня и впервые не чувствовала страха. Только щемящую, всепоглощающую нежность и дикое, оглушительное облегчение.

Мой взгляд метнулся к Шону. Он стоял все так же, скрестив руки, но его обычно насмешливый рот тронула редкая, почти неуловимая улыбка. Он кивнул мне.

— А можно сделать снимок? — прошептала я врачу, голос сорвался на шепот, полный робкой надежды.

Узистка кивнула, и ее пальцы снова заскользили по клавиатуре.

— Конечно, дорогая. Первое фото в альбом. Самый главный кадр, — она улыбнулась.

Принтер под столом гудел и щелкал, будто раздумывая, стоит ли выдавать такое сокровище. Наконец, он с тихим шелестом выплюнул небольшой листок. Врач протянула его мне.

Я взяла его дрожащими пальцами. На теплой, глянцевой бумаге было запечатлено чудо. Не просто черно-белое пятно. Маленькая фасолинка. Рядом с ней — крошечная пульсирующая звездочка, отметка того самого неутомимого сердечка. Я водила подушечкой пальца по снимку, боясь смазать изображение, пытаясь ощутить эту связь здесь, снаружи. Это было доказательство. Реальное, осязаемое.

Мы вышли из кабинета тем же безлюдным коридором. Но теперь я шла иначе. Плечи расправились, шаг стал увереннее. В кармане плаща лежал тот самый листок, обжигающий пальцы сквозь ткань. Я прижимала к нему ладонь, словно боялась, что он исчезнет.

Мы молча сели в «Мерседес». Шон завел двигатель, и тихий гул мотора заполнил салон. Он не сразу тронулся с места, дав мне минуту прийти в себя.

Я снова достала снимок, рассматривая его уже при свете, пробивающемся через тонированное стекло. Внутри всё пело и трепетало. Страх отступил, уступив место хрупкому, но такому прочному чувству — осознанию, что я не одна.

Шон бросил короткий взгляд на фото, потом на мое лицо, озаренное тихой улыбкой.

— Ну что, Загадка Скалли? Все в порядке? — спросил он, и в его голосе не было привычной иронии, только настоящее участие.

— Да, — выдохнула я, и это короткое слово вмещало в себя целый мир облегчения, счастья и благодарности. — Все прекрасно. Спасибо тебе, Шон.

Он лишь кивнул, удовлетворенный, и направил машину к дому. Я же так и не отпускала снимок до самого конца пути, словно это был мой самый главный и самый страшный секрет, который теперь стал самым большим сокровищем.

Через несколько минут полной тишины Шон решил ее нарушить.

— Виолетта, я думаю, что лучше все-таки уже рассказать Энтони, — прошептал он, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.

— Нет, — резко ответила я, а затем прошептала. — Лучше не сейчас. Потом. Я еще не готова.

— Хорошо, — со вздохом сказал он. — Но знай, что я никому не расскажу, пока ты не разрешишь.

— Ты же не какая-то собачка, — съязвила я.

— Собака не собака, а твое решение и мнение я буду уважать. Это наследник. Это Скалли, — улыбнулся он.

— А что если это девочка? — спросила я спокойно.

— Значит, принцесса Скалли, — с веселым тоном он ответил. — Но все же я думаю, что это мальчик.

Я тоже задумалась: кто это может быть? Как отреагировал бы Энтони, будь это дочка? А если он вообще не хочет дочку? Принципиально он и так детей не хочет.

Мы вернулись в особняк, а затем я вышла из машины, и Граф подбежал ко мне, ткнув меня своим мокрым носом. Я его погладила и посмотрела на Шона.

— Спасибо большое, еще раз, — прошептала я с улыбкой.

— Всегда пожалуйста, Загадка Скалли. Главное, прячь тот снимок, если хочешь, чтобы никто не узнал, — он ответил спокойно и как-то нежно, а затем пошел по своим делам.

Я же пошла гулять с Графом по всей территории, а особенно захотела пойти в сад. Я не ела сегодня, да и не хочу. Сегодня нет аппетита.

Сев на лавочку в саду, я снова аккуратно достала снимок и посмотрела на эту маленькую горошинку, которая у меня в животе. Я чуть снова не расплакалась, но сдержалась. Мой телефон завибрировал, заставляя меня вздрогнуть. Я быстро посмотрела на экран и увидела, что мне звонит Алессия.

— Привет, — ответила нежно я, когда взяла трубку.

— Виолетта! — воскликнула она радостно. — Приезжай сегодня к нам. Посидим, поговорим.

Я задумалась: стоит ли мне ехать к ним? Впрочем, я бы хотела рассказать, что я беременна.

— Да, я приеду.

— Отлично, приезжай прямо как сможешь, — с улыбкой в голосе сказала она.

Затем я сбросила звонок и пошла обратно в дом. Граф бегал за мной и одновременно еще нападал на охранников особняка. Они смеялись и игрались с ним, а он звонко лаял.

Зайдя в дом, я увидела Сильвио, который хотел выйти, но когда увидел меня, то улыбнулся своей хреновой улыбкой.

— Виолетта, ты еще жива, жаль, — прошептал он с обидой.

Я не хочу на это реагировать, но ярость стала нарастать во мне. Я прошипела:

— Отвали.

— Какая же ты грубая сука, — он выплюнул эти слова, словно яд.

— Не переживай, скоро, я думаю, ты умрешь, — улыбнулась я.

Он посмотрел на меня с убийственным выражением лица. Скорее бы, он меня ударил, если бы не зашел Лиам. Сильвио сразу себя отдернул и просто вышел из особняка.