Игра с огнём: Тень его сердца

Я тут же опустилась перед ним на колени, не обращая внимания на холод пола, и утонула руками в его короткой, жесткой шерсти. Он лизал мне лицо, тыкался головой под подбородок, всем своим видом показывая, как скучал и как ждал этой встречи. Я смеялась, тиская его и прижимая к себе, и в этот миг холодный, идеальный особняк вдруг наполнился чем-то настоящим, живым и теплым.

— Как же он скучал, — прошептал Шон за спиной. — Тут все скучали.

Я посмотрела и улыбнулась, гладя Графу живот, а затем взяла его морду в руки и расцеловала; он стал фыркать, а я смеялась.

— Ты мой хороший мальчик, как ты тут был без меня? — прошептала я Графу, а он стал лаять и кусать мои руки. — Мой лапочка. Все, больше никогда не брошу.

— Виолетта, я думаю, что после такого дерьма в больнице из еды ты захочешь нормально поесть, — спокойно сказал Шон.

— И правда, а киви уже купили? — я облизнула губы.

— Точно, совсем забыл дать приказ, чтобы привезли фрукты, — покачал головой Шон и достал телефон. — Ты иди на кухню, прямо и направо. Там уже должна быть еда.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я и пошла по коридору, как сказал Шон, а затем направо.

Кухня оказалась просторной, в стиле хай-тек: матовые фасады шкафов графитового цвета, массивная столешница из черного мрамора с такими же серебристыми прожилками, как в прихожей, и множество блестящих встроенных приборов из нержавеющей стали. Освещение было мягким и функциональным, подчеркивая безупречную чистоту и почти стерильный порядок. Здесь было функционально, дорого и по-мужски аскетично, без намёка на уют, но с ощущением, что здесь готовят исключительно профессионалы.

Я увидела на столе и правду еду, мой желудок сразу заурчал, и я без слов села и стала наедаться. Как же было вкусно, и меня вовсе не тошнит от этого запаха. Хоть что-то мне угодило за последние дни. И слава богу.

На кухню вошли Шон и Лиам; второй держал пакет с фруктами и поставил на стол перед мной.

— Вот ваши фрукты, — спокойно сказал Лиам.

— Почему на «вы»? — я сжала губы и нахмурилась. — Я не думаю, что стоит со мной говорить на «вы».

— Ладно, — пожал плечами Лиам. — Виолетта, вот твои фрукты. — Он кивнул на пакет.

Шон выгнул бровь и посмотрел на него, явно не понимая, почему Лиам так разговаривает.

Я посмотрела на Лиама: его карие глаза и темные волосы очень сочетались с его суровым чутко лицом. Он был одного роста с Шоном, а Шон высокий.

— Я что-то не так сделала? — я засунула ложку еды себе в рот.

— Нет, все хорошо, — ответил почти сквозь зубы Лиам.

— Лиам, — предупреждающе сказал Шон. — Хватит.

— Я телохранитель, а не какой-то курьер, какого хрена я покупаю какие-то продукты, мне нужно охранять, — прошептал он.

Я расстроилась из-за того что заставила кого-то ездить в магазин, а Шон помрачнел.

— Черт, Лиам. Тебе почти тридцать лет, а ты ведешь себя как ребенок. Это был приказ, и хватит ворчать, — прошипел Шон. — Ничего в этом нет, что ты съездил за фруктами.

— Я мог сделать что-то другое, — проворчал Лиам и скривил лицо.

— Что? Почесать свои яйца? — с отвращением сказал Шон.

— Слышь, Шон, — прорычал Лиам.

— Хватит, — прошептала я, и на меня уставились. — Вы сейчас оба ведете себя как дети, которые не могут нормально говорить. Лиам, прости, что из-за меня ты поехал за фруктами.

Шон нахмурился, а Лиам уставился на меня. Я лишь пожала плечами и отодвинула тарелку, а потом взяла пакет с фруктами и стала искать киви. Киви нет.

— Тут нет киви, — прошептала я.

— Видишь, блядь, Лиам, ты даже киви не смог купить, какой нахуй тебе телохранитель? — прорычал Шон. — Сейчас я сам съезжу в магазин и куплю тебе киви, Виолетта.

— Спасибо, — прошептала я.

Лиам цокнул и вышел из кухни. Я знаю, что Лиам он добрый, а сейчас просто в защите ходит. Он видит, что Шон давно уже открылся мне, но сам не хочет. Ну, я не буду заставлять.

Я взяла зеленое яблоко из пакетика, помыла его и стала есть. Кислый сок наполнил мой рот, и я застонала от блаженства. На кухню вошел Сильвио.

— Виолетта, какая встреча, — он наигранно улыбнулся и раскинул руки в стороны. — Как давно я тебя не видел.

— И тебе не хворать, — прошипела я.

Он посмотрел на фрукты и на яблоко у меня во рту, а затем его губы скривились в усмешке.

— Ты что, беременна, Виолетта? — презрительно сказал он. — Как жаль будет убивать ребенка.

— Я не беременна, — нахмурилась я.

— Ну, ты смотри, а то Энтони убьет и тебя, и ребенка, — он чуть приподнял брови и вышел из кухни.

Сердце колотилось где-то в горле, громко и предательски, выстукивая панический ритм. Во рту пересохло, а кислый вкус яблока вдруг стал отдавать горечью. По спине пробежали мурашки — не от холода, а от ледяного страха, который его слова влили мне прямо в душу.

Но сквозь этот страх пробивалась яростная, почти звериная волна гнева. Пальцы сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Как он смеет? Как он может говорить такое? С его фальшивой улыбкой и ядовитыми словами.

Внутри все сжалось в тугой, болезненный комок. Это была смесь уязвимости — будто меня поймали на чем-то самом сокровенном и постыдном — и дикого желания броситься ему вслед, кричать, доказывать. Но я лишь стояла, затаив дыхание, пытаясь загнать обратно эту адреналиновую бурю, заставить лицо не выдавать ничего, кроме холодного безразличия.

И сквозь всю эту тревогу пробивалось одно ясное, четкое чувство: инстинктивная, всепоглощающая потребность защитить. Защитить то, что скрыто внутри. Это был уже не просто страх, а жгучее, материнское право на ярость.

Я вспомнила о витаминах, которые были у меня под кофтой. Осмотревшись и поняв, что никого нет, я быстро достала две таблеточки, налила себе воду и выпила их. Мне нужно куда-то их спрятать, чтобы не ходить постоянно с ними. В принципе, можно спрятать в комнате, которую мне дадут.

Я сидела на кухне еще какое-то время, на улице начинало темнеть, а затем вошел Шон с двумя пакетами.

— Я купил почти все фрукты, которые были в магазине, — прошептал он и поставил на стол.

Я посмотрела в пакеты и наконец-то нашла киви. Я с радостью помыла его, а затем очистила от кожуры. И вот чего я так долго ждала. Я откусила, и этот кисленький вкус наполнил мой рот; я закрыла глаза от наслаждения и проглотила.

— Спасибо, — с блаженством сказала я. — Просто супер.

— Я очень рад, что угодил, загадке Скалли, — посмеялся Шон, а затем его телефон зазвенел, он поднял трубку. — Да? Очнулся? Я еду.