Страница 43 из 187
16. Пробуждение
Энтони еще в коме. Он так и не просыпается, а мне так страшно. Но я не могу сейчас волноваться, нельзя. Я очень хочу, чтобы он уже проснулся, пришел в себя, чтобы мы уехали из этой больницы вместе, а не по отдельности. Я надеюсь, что все получится.
По результатам анализов его состояние улучшается, травмы заживают — но уж точно не рука так быстро. Врачи говорят, что, возможно, в течение недели он уже придет в себя. Я очень этого жду. Правда.
Сегодня я снова была у него. Он все так же бледен, но не как раньше. Сейчас кожа стала возвращать здоровый оттенок. Пульс все так же в норме. Мне так его, оказывается, не хватает. Я так по нему скучаю. Я люблю его, и это приведет меня в ад.
Я стала еще более эмоциональной из-за беременности. Для меня все не так и ни этак. Я психую, мне очень жалко врачей, которые вынуждены это терпеть. Также появились чуть прыщики, но я как буду дома, то сразу поеду в аптеку. Мне нужно витамины купить и от этих прыщей. А иначе я превращаюсь из-за беременности не знаю в кого.
Сегодня день выписки. Утром мне один из людей Энтони привез одежду, чтобы я переоделась, а сейчас я жду, когда же наконец-то Шон приедет. Я уже не могу терпеть эти больничные стены, тут жутко воняет, и меня тошнит от этого запаха антисептика и еды.
Еще, кстати, я дико хочу киви. Прямо вот сижу и представляю его кисло-сладкую, ярко-зеленую мякоть, маленькие черные семечки, которые хрустят на зубах, и этот свежий, терпкий сок, от которого слегка щиплет язык и сводит скулы. Мне кажется, я готова съесть его прямо с кожурой, лишь бы поскорее почувствовать этот взрывной вкус. Обязательно попрошу Шона заехать в магазин по дороге.
Я ходила по палате словно загнанный зверь в клетке. Мне не сиделось на месте, я хотела домой. Хочу Энтони. Хочу киви и лимон с водой. Я хочу наконец-то уехать.
Дверь в палату открылась, и зашел Шон. Я сразу же улыбнулась и подошла к нему ближе, а он кивнул в сторону двери.
— Можем ехать, загадка Скалли, — он улыбнулся. — Как же тут воняет.
— Я сижу уже тут неделю, мне этот запах въелся в нос, — я поморщилась. — Заедем еще в аптеку и магазин?
— Зачем? — он выгнул бровь, а затем вышел из палаты, и я за ним.
Я же не могу ему рассказать, что беременна, не могу сказать, что мне нужны витамины для беременных и что я хочу киви.
— Ну, мне нужно купить таблетки, которые мне выписал врач, а еще фруктов. Врач сказал, что киви в моем состоянии будет лучше всего, — я улыбнулась.
— Ну, в аптеку отвезу, а вот в магазин кого-то из ребят попрошу, — он усмехнулся и посмотрел на меня. — К Энтони ходила?
— Да, ходила. Его кожа уже возвращает свой здоровый оттенок, а врачи сказали, что по результатам у него уже всё приходит в норму, — прошептала я, и мы вышли из больницы.
Я полной грудью вдохнула свежий воздух и прикрыла глаза. Как же мне сейчас хорошо. Больше нет этого запаха антисептика, который мне надоел и тошнит.
Мы сели в мерседес, на котором приехал Шон, а затем поехали в аптеку, а потом в особняк, в котором сейчас живет Энтони. Мне уже не терпится на это посмотреть. Очень интересно.
Через пару минут мы подъехали к большой аптеке, и Шон дал мне карту. Я попросила его не ходить со мной, чтобы не привлекать внимания, и он согласился. Я быстро зашла в аптеку и купила себе какие-то таблетки, которые мне прописал врач — это было снотворное и обезболивающее, а затем я купила себе витамины для беременных и мазь от прыщей. Витамины я убрала себе под кофту, а все остальное — в пакет. Я вышла из аптеки.
— Ну что, поехали в особняк? — он выкинул сигарету и выпустил дым, открывая мне дверь. — Садись, загадка Скалли.
— Ой, хватит уже, — улыбнулась и цокнула я.
— Я подумаю, — усмехнулся Шон и сел на водительское сиденье, а затем тронулся и поехал.
Мы ехали около часу, наверное. Я смотрела в окно, как проплывает мимо нас размытая местность из-за скорости.
— Почти приехали, — проговорил мне Шон сквозь шум мотора.
Особняк возник вдалеке, за высоким, неприступным забором. Это была настоящая крепость, выдержанная в минималистичном стиле. Гладкие бетонные плоскости, панорамное остекление и четкие, геометричные линии. Здание выглядело холодным, молчаливым и невероятно дорогим, идеально отражая характер своего хозяина — мощь, контроль и абсолютную неприкосновенность.
— Этот особняк больше, чем предыдущие два, — прошептала я. — Откуда он?
— Это первый дом Скалли. Ну, точнее, его отец построил, когда родился Энтони, — усмехнулся Шон, а затем заехал в ворота.
Я увидела большой фонтан, сад, а также большую территорию просто с газоном, а вдали — бассейн, большой бассейн.
— Ну и территория, тут же от особняка до ворот километр, — посмеялась я.
— Ну, зато не убежишь, — съязвил Шон.
Я цокнула и улыбнулась, стало даже как-то стыдно и неловко. Мы подъехали к крыльцу, и я вышла из машины. Я осмотрелась, и было так красиво. Получается, откуда начал Энтони, там и закончит?
— Граф в доме? — я закусила губу.
— Да, он уже не может и очень скучает, — прошептал Шон и пошел по лестнице к двери.
Я взбежала быстро по лестнице к двери и шагнула в прихожую, и меня встретила прохладная, безмолвная аура. Под ногами расстилался полированный мрамор цвета грозового неба, с призрачными прожилками. Стерильные стены, лишенные украшений, уходили ввысь, а приглушенный свет софитов мягко ложился.
Воздух был кристально чист и неподвижен, пахнул дорогой полировкой. Это пространство дышало не теплом, а абсолютной, почти пугающей властью и контролем. Каждая деталь, от безупречного глянца пола до идеальной геометрии теней, говорила о своем хозяине красноречивее любых слов. Здесь не жили — здесь правили.
— Граф! — позвала я радостно, и мой голос эхом отозвался в стерильной тишине холла.
Сначала — лишь гулкая тишина в ответ. И вот — откуда-то из глубины коридора донесся резкий, стремительный цокот когтей по полированному мрамору. Звук нарастал, торопливый и требовательный. И вот он, вылетев из полумрака, как черная молния. Его гладкое, мускулистое тело напряглось в прыжке. Он врезался в меня, не сбавляя хода, тычась холодным влажным носом в ладони, в живот, скуля и повизгивая от переизбытка чувств.