Страница 25 из 187
— Вижу, ты уже почти отошла! Отлично! — она выдохнула, ее дыхание было горячим и частым. — Хватит трястись! Адреналин нужно гасить! Теперь — пить в клуб! Быстро! Я знаю одно местечко, где музыка бьет так же сильно, как мой мотор!
Она не спрашивала. Она констатировала факт; глаза ее горели решимостью, и было ясно — спорить бесполезно. Моя ночь, начавшаяся с тихих раздумий в комнате, теперь катилась под откос с скоростью гоночного автомобиля, и Элеонора безжалостно давила на газ.
Антонио остался у своей задымленной машины, прислонившись к горячему капоту. Он поймал мой взгляд и лишь усмехнулся, сделав легкий, ироничный жест рукой — мол, ступайте, девочки, развлекайтесь. Он был здесь своим королем, и его место было среди рева моторов и запаха жженой резины.
Элеонора уже трясла ключами от его BMW. Я машинально двинулась к пассажирскому сидению. Элеонора завела мотор. Звук был уже не тем яростным ревом, а низким, уверенным урчанием. Она щелкнула ремнем и посмотрела на меня с горящими глазами. Она рванула с места так, что меня снова вжало в кресло, но теперь это было иначе. Она неслась по темным проселочным дорогам, оставляя позади поле и его оглушительный шум. Окна были опущены, и в салон врывался ночной воздух, холодный и свежий, смывая с нас пыль и запах горелого.
Скорость была все та же, но ощущение — совершенно другим. Без Антонио за рулем исчезла та напряженная, опасная аура. Вместо нее была чистая, ликующая свобода. Элеонора громко пела под хит, лившийся из магнитолы, и била ладонью по рулю в такт.
Город нарастал впереди, сначала редкие огни, потом яркие потоки магистралей. Она виртуозно лавировала в потоке, и скоро мы уже сворачивали в узенькую, невзрачную улочку в самом сердце ночной жизни.
Она запарковалась с характерным для нее шиком, одним движением, и выключила двигатель. Внезапно наступившая тишина оглушила.
— Ну что, — Элеонора повернулась ко мне, ее глаза все еще блестели от дорожного безумия. — Там, внутри, тебя ждет еще один вид гонок. Только на танцполе.
Она выскочила из машины, и я, все еще немного ошеломленная, потянулась за ней, чувствуя, как адреналин от гонки медленно перетекает в новое, щекочущее нервы ожидание. Дверь в клуб была похожа на вход в другое измерение — глухой, мощный бит оттуда отдавался в бетоне под ногами.
И мысли об Энтони в этот момент напрочь улетели.
Дверь захлопнулась за нами, и нас накрыло звуком — густым, физическим, бьющим в грудь. Свет пробивался сквозь клубящийся дым, выхватывая из темноты мелькающие тела.
Элеонора, не теряя ни секунды, пробилась к барной стойке и через мгновение воткнула мне в руку ледяной бокал с чем-то шипящим и мятным.
— Пей! Отходи скорее! — ее крик потонул в басах, но я прочитала команду по губам.
Я опрокинула стакан одним движением. Остро-сладкая жидкость обожгла горло, а потом разлилась по телу теплой волной, почти мгновенно смягчив дрожь в коленях.
Потом она схватила меня за руку и потащила на танцпол. Толпа сомкнулась вокруг, ритм был неумолим, пульсирующий, затягивающий. Я закрыла глаза и просто отпустила тело. Руки поднялись сами, волосы прилипли к вспотевшей шее. Это был уже не контроль, не мысли, а чистое движение.
Мы с Элеонорой кричали что-то друг другу, смеялись, не слыша самих себя. Она вращалась вокруг меня, как бесноватая фея, заряжая все вокруг своей неиссякаемой энергией. Еще один бокал. Еще один. В голове зашумело приятно и громко, забивая собой все тревоги, все мысли.
Мир сузился до вспышек света, до гула, до ритма, от которого дрожал пол, и до ощущения, что я — просто частица этого безумного, живого организма под названием ночь.
Когда я повернулась из-за танца, то увидела отчетливо лицо Шарлотты. Я быстро протрезвела и схватила за руку Элеонору и повела к выходу из клуба. Она странно на меня посмотрела, но сейчас не до этого.
Мы вышли, и я заказала такси. Оно быстро приехало, и мы сели. Через несколько минут мы подъехали к особняку и вышли пьяные из такси.
По дороге я встретила отца. Элеонора быстро пошла в дом, притворившись трезвой. А я остановилась и посмотрела на него.
— Как тебе тут? — отец сказал спокойно.
— Мне нравится, — улыбнулась я.
— Это хорошо. Очень хорошо, — улыбнулся он. — Приятной ночи, доченька.
Я улыбнулась и зашла в особняк, а затем пошла в свою комнату. И сердце до сих пор не отпускал тот адреналин, что я чувствовала на гонках.
Я легла в кровать, мне было лень переодеваться, и уставилась в потолок с улыбкой на лице. И сейчас я почувствовала себя свободной. Очень свободной.
Но что делала там Шарлотта? И как там Граф? А... Энтони?