Страница 175 из 187
Я сделала глубокий вдох, стирая слёзы с щёк тыльной стороной ладони, и вошла в гостиную. Шаги мои были тихими, но он почувствовал моё присутствие мгновенно. Его голова резко повернулась ко мне, и в его взгляде читалась такая животная, неприкрытая боль, что мне снова захотелось зарыдаться.
— Он плачет, — произнёс он, и это прозвучало как приговор самому себе. Его голос был низким, надтреснутым от сдерживаемых эмоций. — Это... кажется, из-за меня.
Он не просил подтверждения. Он констатировал факт, в котором был уверен всем своим израненным существом.
— Энтони, нет, — мой шёпот прозвучал твёрже, чем я чувствовала сама. Я подошла к нему, опустилась рядом на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Я взяла его лицо в свои ладони, заставив посмотреть на себя. Его кожа была горячей, мышцы челюсти напряжены под моими пальцами. — Это не из-за тебя. Слышишь? Никогда не из-за тебя. Он просто голоден. Он маленький, и это единственный способ, которым он может это сказать.
Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала война — между моими словами и его глубинными, въевшимися страхами.
— Возьми его на руки, — мягко, но настойчиво приказала я. — Просто возьми и покорми из бутылочки.
Я протянула ему тёплую бутылочку. Он посмотрел на неё, потом на Логана, который всхлипывал, суча ножками. Его собственные руки, такие сильные и уверенные в любом другом деле, повисли в нерешительности, будто сделанные из свинца.
— Я... — он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Ты его отец, — сказала я без намёка на сомнение. — Твои руки созданы и для этого тоже. Он ждёт именно тебя.
Мои слова, кажется, нашли какую-то щель в его броне. Он медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, протянул руки. Дрожащими пальцами он сначала лишь коснулся одеяльца, затем осторожно, с замиранием сердца, поддел его и приподнял Логана.
Он замер на мгновение, держа сына на весу, как будто ожидая, что тот взорвётся или исчезнет. Но Логан, почувствовав новое положение и тепло другого человека, лишь на секунду затих, его плач сменился неуверенным похныкиванием.
Энтони выдохнул, и всё его тело дрогнуло от этого выдоха. Он медленно, невероятно бережно притянул сына к своей груди, устроив его в сгибе своей мощной руки. Он сделал это немного неуклюже, но с такой концентрацией, будто разминировал бомбу.
Я молча протянула ему бутылочку. Его пальцы сомкнулись на ней, и он, не отрывая взгляда от лица сына, поднёс соску к его губам.
Логан сморщился, дёрнул головой, а потом инстинктивно нашёл сосок и начал жадно сосать. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими посасывающими звуками.
Энтони замер. Он смотрел, как его сын ест из бутылочки, которую держит он. Его дыхание выравнивалось, напряжение в плечах понемногу спадало. Он не произносил ни слова, просто смотрел с тем благоговейным, шокированным удивлением человека, который только что совершил чудо и сам не может в это поверить.
И в этой тишине, под моим любящим взглядом, он наконец-то сделал шаг. Небольшой, робкий, но самый важный шаг навстречу своему сыну.