Страница 134 из 187
Вода продолжала литься на нас, но я ее почти не чувствовала. Я чувствовала только жар его кожи, твердость его тела, прижатого к моему, и оглушительную тишину его обета, который был страшнее и прекраснее любой ярости, которую я от него когда-либо видела. Это была не просьба руки и сердца. Это была капитуляция. Полная и безоговорочная. И в ней был его главный триумф.
— Но тебя я на колени больше никогда не поставлю, — его голос прозвучал тише, но с той же неумолимой сталью, что режет по живому. — Никто не поставит тебя на колени, Льдинка. Никто и никогда.
Он приподнял моё подбородок, заставив смотреть прямо в его пронзительные голубые глаза, в которых пылала не ярость, а какая-то фанатичная, почти религиозная убежденность.
— Ты будешь выше всех. Всех, кто посмеет даже взглянуть на тебя косо. Их сразу убьют. Разрешаю убивать всех. Ты будешь держать голову так гордо, что короны монархов покажутся детскими побрякушками. Потому что твоя корона — это твоё имя. И моя воля, стоящая за твоим плечом.
Я смотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляд, а моё сердце колотилось где-то в горле, бешено и предательски громко, пытаясь вырваться из грудной клетки и отдаться ему навсегда. Казалось, он слышал его стук, чувствовал каждую вибрацию.
— Ты Скалли, — произнес он, и в этом слове был весь смысл, вся гордость, вся кровь и боль, которые оно значило. — А Скалли не склоняются. Они не предают. Они не отступают. Они стоят. До последнего вздоха. До последней капли крови. На своих двух ногах. И если кто-то посмеет заставить тебя поступить иначе... — Его глаза сузились, и в них мелькнула та самая первобытная, леденящая кровь опасность, что заставляла трепетать врагов. — Это будет последнее, что он сделает в этой жизни.
Он не просто брал меня. Он возводил меня на престол, который сам же и создавал, и клялся быть моим мечом и щитом, моей непоколебимой стеной.
И в этот миг, под теплыми струями воды, я поняла окончательно и бесповоротно.
Быть его — значит никогда не пасть.
Быть его — значит править вместе с ним.
Быть его — значит принять эту огненную, всепоглощающую клятву и пронести свою гордость так же высоко, как нес её он.