Страница 74 из 79
Глава 25 А ВОТ — ОНА, МЕЛЬНИЦА!
А ВЫ НЕ ЖДАЛИ НАС, А МЫ ПРИПЁРЛИСЯ
Нижняя Австрия, лес Клостервальд, мельница
25 января 1948 года, утро
Есаул Дмитриев
— Вот и твоё странное озеро, Марфа! — весело воскликнула баронесса.
— И вовсе оно не моё! — утопица топнула ножкой.
«Ох-хо-хо, — подумалось Дмитриеву, — а ведь перенимает младшая малявка манеры своей жуткой подружайки. И переймёт! Что делать с двумя мощными магинями-капризулями будем?»
— Не злись! — Баронесса умильно улыбнулась и потрепала утопицу по голове. И прикосновение к Марфе, от которого взвыл от боли опытный казак-оборотень, совершенно не причинило Енрикетте вреда. — Это только пока. Нам нужно, чтобы оно стало твоим. Ты же сможешь подчинить себе окрестные, — баронесса покрутила неопределённо ручкой, — речки и ручьи?
— Наверное, смогу, если у них нет своих хранителей. Если нету — тогда точно, а если есть, вы же поможете мне?
— Конечно, маленькая, конечно! Я думаю, это будет очень увлекательно!
«Да уж, увлекательно будет, не то слово, — мысленно представил себе сие действо есаул. — Обхохочемся все…»
Пока девочки оживлённо обсуждали, как они организуют захват местной текучей воды, Дмитриев прошёл вперёд и постучал в прикрытые ворота:
— Аркадий Ильич! Встречай подмогу!
— Назовитесь! — потребовал со стороны дома дребезжащий старческий голос. — На правах хозяина этого места и его друга мы имеем право первыми задать вопрос: кто и зачем прибыл? Иначе мы оставляем за собой право применить по вам боевую магию!
Есаул пожал плечами. Ссориться с соратниками Коршунёнка в его планы никак не входило:
— Иркутского казачьего войска есаул Дмитриев Олег Викторович, старший Карлукского казачьего отряда, направленного во вспомоществование Коршунову Аркадию Ильичу. С нами в усилении две магички: Марфа Прохорова и баронесса Енрикетта Марти…
— Вы лжёте! — воскликнул старик. — Великая некромантка Енрикетта Марти погибла во времена Тёмной войны триста лет назад!
Дмитриев обернулся на весело щебечущих девочек.
— По-моему, слухи о её смерти сильно преувеличены. По крайней мере, выглядит она вполне живой.
Во дворе два голоса о чём-то тихо посовещались.
— А почему вы пришли пешком? — спросил второй, тоже не особо молодой. — Мы ждём дирижабль!
— Пилоты побоялись повредить транспорт или строения, нам пришлось высадиться на краю Клостервальда. Примерно в два часа ночи.
Второй голос что-то настойчиво зашептал, но первый упрямо возразил:
— Совпадает! — и пригласил: — Входите!
С этими словами створка ворот подалась под рукой и распахнулась внутрь. Посреди двора стоял пожилой мужчина в одежде явно с чужого плеча — слишком ему великоватой. Или болел долго и исхудал? Неважно, впрочем. Другое дело, что он был единственным здесь живым, и это живой жадно впился взглядом во входящих. Рассматривает знаки на форме. Вон как глаза радостно загорелись!
Второй — призрак — смотрел куда более настороженно.
— Вы действительно русские! — восторженно воскликнул живой и затряс пальцем перед носом у призрака: — Я же говорил! Я так и знал! Наконец-то прибыла личная гвардия Аркадия Ильича!
— Это не совсем так, — пришлось Дмитриеву укоротить энтузиазм дедули, — всё-таки вспомогательный отряд и личная гвардия — это вещи разные. Однако ж, встречный вопрос: а где, собственно, его сиятельство? У нас документы и письма для него.
— К сожалению, Аркадий Ильич отбыл по срочному делу в Линц. Рассчитывал вернуться, но… — дедушка развёл руками.
Енрикетта Марти, вошедшая во двор последней, приблизилась и прислушивалась в разговору, а потом негромко предположила:
— Вероятно, хотел предпринять попытку вывезти родственников отцовского вассала?
Быстро она сообразила! Впрочем, о происхождении Хагена фон Ярроу из Линца не знал разве что ленивый глухой (каковых в Карлуке не имелось), и никакая это была не тайна. Услышала разговоры, поди.
Во всяком случае, есаул посчитал возможным советоваться с существом столь умудрённым годами и наделённым силой:
— И как теперь поступим? В Линц?
Баронесса нахмурилась и отрицательно покачала головой:
— И разминуться с ним? Он сейчас уже явно не там. Кстати, — Енрикетта повернулась к парочке стариков, — а вы не знаете, как его сиятельство планировал эвакуацию?
— Аркадий Ильич не докладывает нам о таких моментах, — ответил живой дедушка и потёр лоб: — А почему вы спрашиваете, а не…
Похоже, его тоже вводит в недоумение внешность маленькой девочки.
— Потому что я могу спросить, неужели непонятно? — фыркнула баронесса.
— Хранителя нет! — деловито заявила Марфа, входя в ворота. Она отряхивала руки и выглядела страшно довольной. — И, судя по всему, не было! А это значит, я смогу видеть весь этот лес, ручейки и дальше вниз. Только почти всё мелкое замёрзло. Зима же! Но скоро оттает, морозы тут… Ой! Тётя Енрикетта, там призрак!
— Ты удивительно наблюдательна, — хихикнула баронесса, обнимая утопицу.
— Зачем вы берёте на войну детей? — тревожно спросил дедушка. — Вы не представляете, что здесь делают с детьми…
— Представляем, — перебила его Енрикетта. — Я читала перед вылетом доклады.
— Даже если у ребёнка выдающиеся аналитические данные…
Девочки посмотрели друг на друга и весело расхохотались.
«Да их пьянит этот лес и свалившаяся на головы свобода!» — понял Дмитриев. Но призрак истолковал поведение «детей» по-своему и сварливо каркнул:
— Удивительная невоспитанность! Удивительное неуважение к старшим!
— К старшим? — прыснула Енрикетта. — Сколько тебе лет, прозрачный старик? Так и быть, разрешаю посчитать не-жизнь после смерти!
Разобиженный призрак фыркнул и взлетел на верхнюю галерею дома, уселся там на перила и отвернулся.
Живой поджал губы:
— Зато мне восемьдесят три года, девочка!
— А мне почти семьсот! — с захлёстывающей бесшабашностью выкрикнула баронесса, и тень под ней словно налилась тьмой. — Кстати, а тебе, Марфуша, сколько годков точно? Что-то я не удосужилась…
— Мне-то? — переспросила утопица, — так вот скоро сто девятнадцать будет, а что?
— Да так, тут дедушки возрастом мериться решили. А ещё можем силой мажеской помериться… Я же вижу, что ты, дед — бывший боевик. А бывших боевиков не бывает! Обещаю до смерти не убивать!
Тут есаул решил, что хватит на сегодня фокусов и выпендрёсов, и решительно вмешался: