Страница 53 из 79
— Ладно, что теперь. Выводи из дома остальных, грузимся спешно, я разберусь тут.
К воротам я устремился почти бегом. Растерянные люди сделали худшее из возможного — остановились на тротуаре, окружив бабушку толпой! Она плакала и рассказывала о произошедшем, а они восклицали и оживлённо жестикулировали.
— Что происходит⁈ — резкие недовольные голоса раздались, не успел я подбежать к воротам. — Документы⁈
— И чего вы тут встали⁈ — со своей стороны сердито прикрикнул я. — Живо заходите во двор и грузитесь в автобус!
— Арк… — начал кто-то изумлённо, узнавая, но я перебил возглас, рявкнув:
— Я кому сказал⁈ Живо по машинам!
Фон Ярроу наконец сообразили, что орать и радоваться было рано, и двинули во двор.
— Стоп! — недовольно выкрикнул старший патруля. — Что происходит, я спрашиваю⁈
— Пропустите меня! — я протолкался сквозь забуксовавшую на месте толпу. — У вас какие-то вопросы, капрал? Задайте их мне!
— Лейтенант? Это ваши люди? Почему затор на тротуаре⁈ Вы разве не слышали распоряжение о том, что скот должен передвигаться только проезжей части⁈
Вот тут меня конкретно взбесило. Настолько, что убил и поднял их я практически в одно короткое движение. Кивнул:
— Пройдите во двор.
Фон Ярроу, не осознавшие сразу, что мимо них идут уже не живые люди, посторонились.
— А вы прекратите вести себя по-идиотски и садитесь в автобус! — довольно резко сказал им я. — Все вопросы потом!
Если кто-то сейчас смотрел на нас из окон окрестных домов, тот видел, как патруль наблюдает за погрузкой и проверяет у лейтенанта бумаги.
— Кивни! — велел я старшему по патрулю капралу, разворачивая перед ним письмо вдовы Грэм. — Теперь вы, все трое, спокойно выйдете на улицу и продолжите движение по вашему маршруту. Потом свернёте в район порта и спрячетесь в складах. Когда пробьёт два часа ночи… — в общем, я решил не отвлекаться от общей линии и выдал им то же задание, что и поджидающим в доме кадаврам. — Идите!
Обернувшись, увидел, что из окон автобуса на меня смотрит множество бледных лиц.
— Магда и Вилли! Выдать пришедшим по бутерброду. Фляжки с питьём передавайте друг другу. Коля — за руль грузовика! Хотару рядом, держишь ему морок. Кто-то умеет водить машину?
Я мог бы и сам сесть за руль, но пока это было бы крайне неудобно.
— Я могу! — поднял руку Феликс.
— Отлично. Голова не кружится?
— Пока держусь.
— Выедем за город, сменю тебя и перекусите ещё раз. Садись, осваивайся, я сейчас.
Мне вдруг пришла в голову мысль, что сияющие всю ночь окна будут вызывать подозрение. Я вернулся в прихожую и велел тому парижанину через час начать последовательно гасить свет во всех помещениях.
Вроде, ничего не забыли.
— Поехали!
ПОКИНУТЬ ЛИНЦ
На вечерний Линц наползал туман с реки, и я думал, что это весьма созвучно с моим планом на грядущую ночь.
— Куда? — спросил Феликс.
— К восточному мосту через Дунай.
А вот если бы выехать через западный мост, — тихоньким голоском начал внутренний голос, — то путь бы путь кстати как раз проходил мимо особняка вдовы Грэм.
Или вовсе не кстати! — возразил Зверь. — И вообще непонятно, уместно ли называть кадавриху вдовой.
Я согласился со Зверем, придавил в зародыше дурацкие поползновения внутреннего ребёнка… Или это теперь не ребёнок?
Да просто дурацкое любопытство!
Хрен его знает. Но признать, что меня изрядно тянет поглазеть на особняк Грэмихи, стоила. Читал же я, что преступник испытывает непреодолимое желание вернуться на место преступления, находя для этого всяческие возможные объяснения.
Но мы-то не преступники.
Может, просто посмотрим? — пискнуло внутри. — Без объяснений?
А-атставить! — я хлопнул по подлокотнику, вызвав быстрый удивлённый взгляд Феликса.
— Не обращай внимания. Мысли.
— М-м. Ясно.
И вообще! Достаточно того, что проспекты, выворачивающие в ту сторону, пусты и безлюдны. А если бы паника поднялась, хоть какое-то движение всё равно заметно было бы. И не слышим мы ничего, даже весь звериный слух напрягая. Так что едем, придерживаясь старого плана!
На мосту через Дунай было пустынно, и капрал с «фотоаппаратом», дежурящий на пропускном пункте, вид имел скучающий. Во всяком случае, завидев нашу коротенькую колонну, он соскочил со своей лавочки и призывно на нас уставился, не торопясь поднимать шлагбаум. Капрал, кстати, был совсем не тот, что утром.
— Куда следуете? Документы?
— Прошу, — я предъявил ему «распоряжение вдовы Грэм».
— М-гм. Держите, — он вернул мне лист, который я поспешил убрать. — Однако, лейтенант, сами понимаете, я должен вас проверить. Служба, — заискивающе улыбнулся капрал и навёл свой аппарат на грузовик. Что будет дальше, я предполагал, потому что за рулём грузовика сидел Коля в мороке, и вариант «Коля без морока» вызвал бы ещё большее количество подозрений. В одно мгновение лицо капрала вытянулось, а рот открылся (несомненно, чтобы завопить «ль» алярм![15]').
Сделать этого я ему, естественно, не дал, в мгновение превратив его в кадавра и подхватив из рук выпавший «фотоаппарат».
Одного не учёл — что за действиями начальника, похоже непрерывно кто-то наблюдал из будки, потому что на весь мост взвыла сирена, а наружу выскочили два рослых детины, один из которых успел выкрикнуть:
— Да это тот утренний монах!!!
Жизнь я у них вырвал одновременно со звуком тормозящих шин и взревевшего для резкого разворота двигателя.
Да почему опять разом-то всё! Выскочил из-за автобуса — разворачивается легковушка, а на пассажирском месте — генерал!
— Стоять! — непроизвольно вытянул руку, рванувшись к чужой жизни.
Машина замерла, раскорячившись посреди моста. Сирена, мать её, продолжала выть!
Я обернулся к кадавру, скрежетнув зубами:
— Выключить этот вой! Живо! — кинул «фотоаппарат» Вилли, сидящей на первом сиденье: — Держи!
Добежал до легковушки, поднял кадавров, чувствуя, как начинает кружиться голова и подрагивают края предметов. Опять! Опять только сирень! Надо переключиться, только когда и чем, ядрёна колупайка, зелени почти нет.
Зато сирена заткнулась!
— Полезай на заднее сиденье и сиди тихо! — велел шофёру. Машину развернул и вывел вровень с автобусом. — Хотару, обшарь их, живо! Ищи важные бумаги!
— Ага!
Поднял двоих из пропускного пункта: