Страница 51 из 79
Похоже, мы попали в час, когда большинство военных чиновников заканчивает службу и направляется на квартиры. Во всяком случае, на улицах их было полно. Однако к автобусу с кучей военных внутри ни у кого никаких вопросов не возникло. Ну подумаешь — перевозят куда-то бесплатную прислугу, да и пусть себе!
Дом фон Ярроу встречал нас тишиной. Да, во втором этаже сияли окна большой гостиной и ещё пары комнат, но никаких признаков не то чтобы вечеринки, а даже просто приятельского разговора мы со Зверем не фиксировали.
— Что-то позозрительно всё это… — пробормотал я себе под нос. — Не выгружайтесь-ка пока, я схожу проверю. Коля, на крайний случай будь готов рвать со двора — и дальше, как мы рассчитывали, на северо-восток. Хотару вам пробьёт дорогу. Без возражений! — пресёк я возможные дебаты. — И вообще, лучше бы автобус сразу на выезд развернуть, займитесь пока.
Подновил щиты и пошёл в дом. Задний кухонный вход, как мы и договаривались с бабушкой Вильгельминой, был открыт. А в кухне сидела она, собственной персоной, и совершенно невозмутимо готовила ужин!
— Овощное рагу с говядиной! — с удовольствием принюхался я.
— Ты прав, мой дорогой! — бабушка Вильгельмина подставила мне щёку для поцелуя, словно не она только сегодня утром была похожа на бледную измождённую тень.
— Что-то я не понял, — я сел на стул с ощущением, что реальность как-то неправильно смешалась, — а где этот ваш нахальный парижанин со своими дружками?
— Я их усыпила, — заговорщицки сообщила мне бабушка. — Подсыпала в аперитив конскую дозу снотворного. Некоторые и по бокалу не успели засадить — повалились как подрубленные.
— Ну, судя по отсутствию звуков, спят они крепко.
— Спят, — невозмутимо кивнула бабушка, принимаясь крошить зелень, — или сдохли.
Это почему-то было так смешно, что я начал было ржать, но осёкся:
— А где мелкие? И дедушка Генрих?
— Он ещё в подвале, — она подняла на меня глаза и руки её замерли. — Я ведь не знала, что у тебя точно всё получится, Аркаша. Я не могла рисковать.
— Понял! Что ж, можно вывести их, но предупредите, чтоб не кричали. И позовите девочек из автобуса. С ними Хотару, вы её знаете, и призрак Коля. Вы можете его не увидеть, но наверняка услышите, если поздороваетесь — он весьма вежливый. А я пока разберусь с теми, кто наверху.
Не знаю, сколько тут было снотворного, но совершенно чётко могу сказать: бабушка Вильгельмина была в ярости, когда подмешивала его. Шестеро из восьми уснули навсегда, да и двое оставшихся были весьма близки.
Зато выглядят чистенько!
Не говори. Красавцы прям! Я вытянул из полуживых остатки жизни и плеснул на всех сиренью:
— Встать! Выходи строиться в прихожей, лицом к стене! Сюда же я привёл и кадавров из автобуса, так что теперь моя маленькая мёртвая армия занимала плотный прямоугольник у входа.
Удостоверившись, что дверь заперта как следует, я пошёл в кухню, чтобы увидеть радость встречи, изрядно разбавленную тревогой. Да, они тревожились и боялись — и будут испытывать эти чувства, пока, наверное, не удалятся от фронта километров на двести. А может, и на все пятьсот.
Дедушка Генрих выглядел очень плохо, и Хотару уже занялась его лечением.
А меня волновало другое:
— Бабушка Вильгельмина, у нас есть какой-нибудь бидон, чтобы взять ваше прекрасное рагу с собой? Я боюсь, у нас совсем не будет времени на посиделки. Взрослые вернутся с работ около половины девятого?
— Верно.
— Ц! Боюсь, мы имеем все шансы попасть в самый разгар тревоги. Нам желательно убраться…
Я не договорил «как можно быстрее», потому что прямо сейчас меня осенило!