Страница 4 из 79
Глава 2 ДИВЕРСИОННАЯ ГРУППА ВЫДВИГАЕТСЯ
ПРОЩУПАТЬ СТРАХОВИДЛУ
Где-то посреди оккупированной Коалицией южной части Германской империи
20 января 1948 года, четыре часа утра
Аркадий
— Я прям как мама! — радостно трещала Хотару, устроившись у меня на загривке. — Она рассказывала, как она в Дальневосточную компанию постоянно на твоём папе ездила! Вот однажды…
Женский пол (неважно — жутко волшебная лиса ты или простая деревенская кумушка) совершенно точно объединяет одно — любовь к сложной науке болтологии. Уму непостижимо, как можно трындеть уже полчаса совершенно ни о чём? Хотя, надо отметить — под её рассуждения отлично думалось. А подумать было надо.
Скажем, заявимся мы в этот Страхотин… Или как он там называется? Страховице?.. Страховяны?.. Страшидло?..
Не, «Страшидло» — это уже что-то на чешский манер. А вокруг всё-таки моравские земли. Да неважно! Заявимся, устроим всем похохотать, а потом? Сжечь всё, что цивилизаторы туда натащили? Как-то нехозяйственно!
Да и досадно. Хоть кому-то бы в пользу. Как оно в строку пришлось, когда внезапно голодная толпа образовалась!
А вдруг опять? А мы без припасов!
Может, снова транспорт какой угоним? У них наверняка кой-какая техника должна быть. Да хоть завалящий грузовичок?
Как вариант. Присмотрим что-нибудь.
А пока я предавался важным и тяжким думам, Хотару уже устроила перепалку с Николаем.
— Ты очень вредный и занудный юрей, Коля!
— Эт ещё почему? — удивился летящий рядом с нами призрачный сапёр. — Вредный — ладно, согласен. А занудный-то почему?
— А скажи, что ты сегодня предложил Аркадию Ильичу?
— Гранаток побольше взять, а что? Гранатки — они дело такое, никогда лишними не бывают!
— А чего сам не взял? Сам бы и тащил! Что, Аркадий Ильич тебе — вьючная лошадь? — сварливо попеняла ему Хотару.
— Так не могу я много нести, — развёл руками Коля, — имейте понимание! Однако ж — пока не могу! Всё ещё впереди. Я, понимаешь, нахожусь в процессе развития!
— О как! — прокомментировал я. — Могёшь, когда надо, глаголом жгнуть!
— Эт не я, — сразу отмазался Николай. — Это Мюллер сказанул. Он вообще сильно завидует. Говорит, что ежели призрак… э-э-э… как там?.. Вот же ититская сила! Про фамилию что-то…
— Фамильяром? — подозрительно переспросила Хотару.
— Во! Ага! Фамильяром, понимаешь! Если дух при некроманте фамильяром состоит, то вообще, говорит, можно невероятных высот достигнуть. Я, конечно, сомневаюсь. Мы — народ скромный, по сапёрному делу в основном, но, ежли чего, отказываться не стану!
— Да-да! — фыркнула Хотару. — Может достигнуть, но это неточно!
— Точно, не точно, это нам и предстоит выяснить, — слегка осадил её я. — Так-то война прямо завтра заканчиваться не собирается.
— По-любому, понимаешь! — согласился Николай.
— А тебе, лисонька, не стыдно? — с намёком спросил я.
— Это чего это мне стыдно должно быть? Чего? — подпрыгнула на моей спине лиса.
— Как Николая попрекать, так ты первая, — усмехнулся я. — Подумаешь, пара сумок с гранатами на мне болтается. Я этот вес даже и не ощущаю вовсе. А вот то, что одна шкодливая болтушка-кицунэ на мне едет, это я понимаю отчётливо. Так что не вьючный я медведь, а буквально верховой получаюсь!
— Ой, я могу полететь, как Коля! — Хотару, не откладывая дела в долгий ящик, подпрыгнула и полетела рядом с моей мордой, умильно заглядывая в глаза.
— Да мне не жалко! Чего ты? Это ж я так, для примера и сравнения. На самом деле, пока мы тут одни, я вам кое-что другое сказать хотел. — Я добавил в голос строгости: — Как командир нашего маленького отряда, я приказываю: перестать собачиться! Мы должны быть одной спаянной командой, ясно? Так-то, оглянитесь! — Они реально стали вертеть головами по сторонам.
— И чего? — спросил Коля, — чего увидеть-то должны?
— А то увидеть, что рядом союзников не наблюдается! Одни мы тут. А кругом или враги, или, в лучшем случае, гражданские! Понятно?
— Так точно, ваш-сият-ство! — отрапортовал Николай.
Я повернулся к Хотару.
— Я поняла, Аригатаси, — словно через силу согласилась лиса. — Но я всё равно буду его донимать! Он такой забавный!
— А сама-то, сама? — не остался в долгу сапёр.
Господи, скорбный дом на выгуле! И я — главный санитар!
Мы шли по полям Моравии, и я в который раз удивлялся. Вот насколько Господь разнообразные места для жизни создал! Голая земля, кое-где заметённая снежком, изредка похрустывающие льдинки под ногами, шуршащая жухлая трава — это зима? А поди ж ты!
Хорошо, хоть леса тут толком не было — так, облетевшие и прозрачные лесополосы и кусты кое-где. У медведёв-то зрение и чуйка по-любому лучше, чем у людей. Так что заметить нас не должны были. К тому же Хотару говорила, что наложила какое-то мудрёное заклинание, размывающее зверей на общем фоне. Но я специально попросил её особо магию не тратить. Похоже, Коалиция тут обложила район крепко (в плане безмагической блокады). Когда мы шли пустынными полями, и жилья в пределах видимости не наблюдалось, магия иногда, редко, но возвращалась, а так-то — пустошь сплошная… Как в той сказке про джунгли, в которую пришла великая сушь.
Хотару, правда, говорила, что её жемчужная сфера полна и пополняется она как-то мудрёно, не завися от магического фона вокруг… Но бережёного Бог бережёт. Я же старался, когда выдавалась возможность, сразу пополнить резервы. Лучше, как говорится, перебдеть, чем потом зелень в самый нужный момент закончится! В придачу к тому, моя внутренняя котельная по переработке сирени в зелень потихонечку работала, так что у меня сформировался нехилый такой запасец нейтральной маны.
ПРАКТИЧЕСКИ ДЕСАНТИРУЕМСЯ
К Страхотину мы вышли через полтора часа, как раз в «собачью вахту» — чтоб поменьше бдительности проявляли союзнички. Выскочили, конечно, не к самому городку, а к узкой дамбе, разделяющей два озера, или, скорее, искусственных запруды. Как иначе объяснить название озера «Водни надрж Новы Млыны»[3]? Причём «водни» эти были нумерованные, два и три. Чуть сбоку было ещё одно — нумер раз, но оно нас не касалось вовсе.