Страница 33 из 79
Я! — рыкнул Зверь и повторил свой приём с ударом задними лапами. Очкарика снесло. А Зверь прыгнул вперёд, прямо на катящееся по земле тело. И рухнул на него на него всей тушей!
Собственно, на этом бой и закончился.
Отец Александр лежал на земле и булькал пробитыми лёгкими, в которые мой вес, помноженный на прыжок и чудовищную скорость, вмял кирасу. Я зачем-то поправил ему слетевшие на бок очки.
— Ну, доволен, святоша? Пришли незваными — умрёте неопознанными!
— Погоди… Погоди… — выплюнул он несколько кровавых пузырей и неожиданно рассмеялся. — Всё ещё только начинается!
— Да ну?
Я тронул его когтями. И он взорвался!
Нет, на самом-то деле, не взорвался, конечно. Из лежащего тела рванул вверх столб белого пламени, и отец Александр оказался на ногах. Вернее, повис невысоко над землёй. Кираса прямо на глазах расправилась и дыры в ней затянулись. И вообще он весь словно обтёк сталью. Или не сталью? Тут я пас. Просто доспех очкарика налился белым цветом, с золотыми прожилками и короткий клинок в его руке внезапно удлинился аж втрое.
— Как давно я не получал благословение! — проорал этот обманщик и бросился на меня.
Целый шаг успел сделать.
И упал прямо в изрытую нашим боем землю.
С рукоятью клинка, торчащей в ухе.
ВОТ ЭТО НИ ФИГА СЕБЕ…
— Это как? Это…
— Нечестно тут! — проявился Николай позади упавшего несвятого отца. — Дрались же нормально, а тут — на тебе! Как я, ваш-сият-ство — вовремя? Дальше в засаде-то сидеть уже как-то глупо было, понимаешь…
— Очень вовремя, Коля, — устало проговорил я, валясь на землю и раскидывая лапы в разные стороны, — спасибо тебе огроменное! И за ракеты… тоже…
Хотару фыркнула. Я видел, что она сидела верхом на дамочке с ракетной хреновиной. Шея у дамочки была. А вот головы уже не было. Налицо ситуация, несовместимая с жизнью.
Надо будет найти. И сжечь нахрен! А то вдруг она также забулькает и отрастит себе ручки-ножки?
Я представил себе эту картинку и нервически вздрогнул всей тушкой.
А ведь она раньше нас управилась.
Хотару?
Ну! Так-то могла бы и помочь!
Зачем? Мы и так справились. Ну почти. Пусть сидит. Она же девочка. Типа прекрасная дама. Наблюдает за турниром… — мысли были короткие и простые, но я всё-таки нашёл в себе силы, чтобы встать и склониться перед Хотару в элегантном (я надеюсь) поклоне, прижимая руку к сердцу:
— Милая дама, этот бой и эту битву я посвящаю вам!
Она несколько секунд смотрела на меня совершенно округлившимися глазками, а потом завопила:
— Правда⁈ Обалдеть!!! Сиавасэ да ва[13]!!!
И тут ка-а-ак ЖАХНЕТ! По-моему, даже земля под нами закачалась. Я уж думал, не все гости кончились!
— Это чево это? — тревожно спросил Коля.
И только Хотару всё сразу поняла правильно. Она вихрем летала над поляной и вопила:
— Четыре!!! Четыре!!! У меня четыре хвоста!!! Ятта*! Ятта! Ятта!
*Получилось (яп.)
А я смотрел на неё и улыбался как дурак. До тех самых пор, пока Коля не спросил меня:
— Ваш-сият-ство, куда это безобразие девать будем?
Да-а уж, поляна представляла собой удручающее зрелище.
— Да тут что жги, что закапывай, всё одно следов не скрыть.
— А что проще?
— Пожечь, наверное.
И мы пожгли. Сгорело всё, конечно, в пепел, но до прежнего вида лесу было как до Пекина раком. Неубедительно, в общем. Любой случайный любопытствующий (даже никакой не сыскарь, а просто так прохожий) сразу сообразит, что здесь происходило что-то подозрительное. А если уж попадётся человек, понимающий в следах от заклинаний…
Одно радовало — полянка эта располагалась вдали от тропинок. Да и сам Клостервальд — место малохожее. Мельница тут со злобным привидением, автобус со скелетом… Белый Волк, опять же.
А зимой тут и вовсе делать нечего. На то и будем уповать.