Страница 29 из 79
— Это кто кому ещё что привьёт. Ладно, зачем вызвал? Да ещё так секретно? — Блондин неопределённо пошевелил пальцами. — Боишься, что тебя свяжут с нами? Все кому надо уже в курсе.
— Работа по твоему профилю, — не обращая на вопросы внимания, ответил кардинал.
— Я та-ак удивлён. Удивлён и разочарован. Наконец появились интересные еретики? И вы с ними не справились? И внезапно возникла нужда в восьмой когорте?
— Не паясничай!
— Даже и не собирался.
— Отвечая сразу на все вопросы. Да! Именно секретно, именно еретик и именно не справляемся.
— Когда, куда и мои полномочия?
— Наконец-то нормальные вопросы, — буркнул кардинал и бросил блондину коричневый конверт. — Всё здесь.
— Даже так? Не вслух? Даже здесь? Всё настолько плохо? — удивился блондин.
— И снова ответ — да!
— Благословите, ваше высокопреосвященство, — блондин опустился на одно колено, дождался, пока кардинал возложит на него руку и прочтёт короткую молитву, поднялся и, ничего более не сказав, вышел.
— Хейнкель, за мной! — бросил он подпирающей стену брюнетке, потрясая конвертом. — У нас есть работа!
Где-то практически в это же время.
— Тебе не надоело? — перекрикивая грохот очередей и лязг летевших гильз, человек в капитанских погонах склонился к стоящему у огневого рубежа высокому старику.
— Как может надоесть стрельба? Пока у меня есть моя малышка и патроны к ней, я скучать не собираюсь. Что привело тебя сюда, Джон Майкл?
— Дело, — коротко ответил капитан. — Для твоей команды нашлось дело.
— Стоящее? — старик отложил пулемёт. — А то в прошлый раз…
— Не напоминай!
— Буду! Если ты ещё раз сдёрнешь нас на задание, с которым могут справиться обычные ищейки…
— О, поверь, не в этот раз! Тут работа — просто эксклюзив, я тебя уверяю! А обычные вояки уже обосрались. Настолько, что в тех областях, куда я вас пошлю, уже паника.
— Даже так? Можно собирать старую гвардию? — усмехнулся старик.
— Да. Собирай всех. Но предупреждаю, ваша команда — не единственные.
— Кто ещё?
— Итальянцы. Эти сумасшедшие из…
— Дай угадаю, из восьмой когорты?
— Они, — кивнул капитан.
— Их осталось меньше десятка, а они всё продолжают себя так называть?
— Традиция, — пожал плечами капитан.
Старик помолчал, глядя на носки своих ботинок. Хмыкнул:
— Что ж недурно! Если они вытащили из кельи этого безумца, значит, дело и впрямь стоящее! Когда нужно выезжать?
— Вчера!
— Как всегда. Тут ты меня не удивил.
КРОВЬ И ШТРУДЕЛЬ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера
21 января 1948 года, дело к вечеру
Аркадий
Продрых я часов шесть. Потом сквозь сон начали пробиваться звуки, а главное — запахи! Девушки разговаривали на кухне. А пахло штруделем!!!
Надо скорее просыпаться, без нас съедят!
Да ну, когда такое было? Кусок всё равно оставят. — Но глаза открылись сами собой.
И обед мы проспали! Непорядок!
И про кровь забыли. Надо к Мюллеру в подвал спуститься.
И я, мужественно взяв себя в руки, прошёл мимо вкуснющих запахов в подвал и рассказал учёным дедам о разнообразных вариациях моего вчерашнего самочувствия. Естественно, они начали выспрашивать у меня подробности. И было этих вопросов и этих подробностей так много, что у меня уже скулы от них начало сводить.
— Возьмите у меня уже кровь, и я пошёл, ядрёна колупайка!
— Как? Как вы в конце сказали? — удивился отец Бенедикт.
— Не обращайте внимания, это непереводимая русская игра слов.
— А! Ну, в таком случае, давайте приступим к процедуре.
А потом я ел восхитительную похлёбку, сверх которой мне полагался огромный, воистину медвежий кусок штруделя.
— Волшебно! — промычал я с набитым ртом, презрев тонкости приличий.
Как будто тётя Марта готовила! Это я, конечно, не сказал, а только про себя подумал, а то женщины — они такие, чуть не так похвалил — и всё, кирдык, обиделась.
Я налопался от пуза совершенно по-медвежьи и прикинул, что ещё минут шестьсот сна мне не повредит. Завалился спать, но… Штрудель неожиданно и настойчиво вернул мне тревожные мысли о близких. Как там, интересно, тётя Марта и дядя Хаген? Вернулась ли домой Вильгельмина? Она точно собиралась вместе с бабушкой и дедом на Рождество в Линц. Удалось ли им выехать до того, как части коалиции захватили Линц? Эти мысли тревожили меня всё сильнее. Мысль, что какая-то мразь могла причинить ей вред, ворочалась в сознании засевшей занозой. Вильгельмина с Машей и Ванькой с разницей в месяц родились, всё детство рядом, она мне словно ещё одна сестрёнка была, и если кто-то…
Всех порвём!
Порвать-то порвём, да не стало бы поздно! — Я с подкатившей тревогой заворочался на кровати, не находя себе места. — Вот я дубина, мог бы прямо из Вены сделать крюк на запад!
Хорош крюк! От Вены до Линца километров двести! Хоть по карте посмотри.
Ну и что? Даже на швиммвагене четыре часа в спокойном темпе. Хотару бы прикрыла.
Да что тут думать! С утра встаём — и двигаем в Линц! Можно на том же швиммвагене поехать.
Приметный он. Пока в Вену ехали, засветиться могли. Наверняка, в ориентировках везде. Не думаю, что таких машинок на дорогах изобилие.
Тогда на грузовике! Вот уж на что внимания почти не обращают.
Точно! Хотару и Колю возьму. Мы с ними — команда-ураган.
Успокоив себя этим решением, я велел себе спать. Отдохнуть всё же надо как следует.
К НАМ ГОСТИ
Однако когда Хотару тряхнула меня за плечо, одновременно с выпученными глазами прижимая к губам палец, в окнах даже ещё намёка на рассвет не было. Я шевельнул бровями, дескать: что такое? Она сделала головой движение — вставай, мол — и отошла к окну, пристально вглядываясь во мрак. Сказала еле слышно:
— К нам идут чужие, с железом, — запрыгнула в лисьей форме на комод и пояснила: — Я поставила метки на все тропинки. Слабенькие — так, чисто звоночки.
— Может, местные в лес решили зайти?
— Грибочки-ягодки? Зимой? С железками? — усмехнулась она.