Игра с огнём: Кровь и Лёд

Глава 30. На краю

Виолетта

Раздался выстрел, и я видела, как пиджак на груди у Энтони порвался, его тело дрогнуло, а лицо исказилось, и он стал падать. Сначала я ничего не поняла, начался какой-то шум. Шон сразу же достал пистолет и крикнул остальным готовиться к бою. Лючио схватил Алессию и толкнул к укрытию за большую колонну. Я стояла и смотрела, как Энтони, держась за перила, падает.

Пустота. Я сейчас ничего не чувствовала.

Но когда поняла, что происходит, увидела, как его люди и люди Лючио начинают стреляться, поняла, что приехала подмога Варгаса. И отсюда мы так просто не выйдем. Шон и другие стреляют куда-то вверх. Когда я посмотрела, то увидела, что один сидел со снайперской винтовкой и снова целится в нас.

Сердце бешено заколотилось, ужас накрыл меня, когда осознание наконец-то пришло. Я побежала к Энтони — плевать на пули, плевать на все.

Меня схватили и держали, я вырывалась, но талию сдавили, я не отводила взгляд от Энтони.

— Пусти! — крикнула я.

— Нельзя, там опасно, — сказал холодно человек Энтони.

— Мне плевать! — я завизжала. — Я сказала, пусти!

Я подняла ногу и пяткой дала ему по паху, он согнулся, и я побежала к Энтони.

Подбежав, я разрыдалась. Энтони сжимал зубы и посмотрел на меня с прищуром. Я посмотрела: его ранили в грудь. Ужас полностью накрыл меня, я завизжала.

— Энтони, — прошептала я, захлебываясь в слезах. — Только не умирай.

Его рука поднялась и вытерла мне слезу, я схватила его руку и сжала в своих. Я смотрела, как он теряет кровь, и рыдала.

— Ты не умрешь, — утвердила я.

Он хрипло рассмеялся, а затем закашлялся. Я видела, как на губах у него выступила кровь. Я посмотрела на Шона: он отстреливался, остальные тоже.

— Льдинка, — прошептал он.

— Да? — я придвинулась ближе. — Ты же не должен умирать. Ты не бросишь меня, ясно?

— Не умру, — он ухмыльнулся сквозь боль.

Я взяла у него пистолет, он удивлённо посмотрел на меня. Я быстро проверила магазин и перезарядила его. Затем посмотрела на него.

— Вставай, — приказала я. — Вставай и пошли.

Он прищурился, но начал вставать, я его поддержала. Мы быстро стали идти через укрытия, я стреляла в некоторых. Энтони, кажется, наблюдал за мной, как я стреляю, и я увидела, что он возбудился. Придурок.

Я втолкнула его в какую-то комнату — такие же мини-комнаты, как у Риккардо и Варгаса. Энтони сел на диван, я стала судорожно искать по шкафам аптечку. Да хотя бы что-то!

Найдя контейнер, а там — аптечку, я обрадовалась. Там было всё: антисептик, игла и нить, бинты, обезболивающее и много чего. Я подошла к Энтони, который сначала хотел отказаться, но потом я просто села на него. Его руки обхватили мои бедра и устроили поудобнее, я стала расстёгивать рубашку.

— Потерпи, — прошептала я.

— Да ладно, мне не больно, — сказал он спокойно.

— Нам нужно достать пулю, — прошептала я и посмотрела ему в глаза.

— Доставай, — он усмехнулся и вытащил нож. — Вот.

— Я не смогу, — я покачала головой. — Надо в больницу.

— Сможешь, — он поднял бровь.

— Только обещай, что потом в больницу, — я чуть улыбнулась.

Энтони кивнул. Я взяла нож и посмотрела ему в глаза, он смотрел на меня. Я посмотрела на его рану на груди и поняла, что не достану пулю.

— Она глубоко, — мой голос дрогнул. — Нет. Я не смогу. Не заставляй меня.

Он вздохнул и забрал нож, он хотел сам это сделать, но я ему не дала. Я быстро намотала фатку и бинты. Сделала повязку на его груди и приклеила её скотчем, чтобы она не отходила. А затем поверх полила антисептиком для ран. Энтони чуть дёрнулся и сжал зубы.

— Прости, — прошептала я и поцеловала его в ключицу.

Его рука поднялась и поправила мне волосы. Выстрелы стихли, и в комнату зашёл Шон. Он посмотрел на нас.

— Босс, всё чисто, — кивнул Шон. — Можем ехать.

— Шон, ему нужно в больницу! — воскликнула я.

— Не нужн... — начал он, но моя рука закрыла ему рот.

— У него уже начинаются помутнения в голове, скорее, Шон, — я затрясла головой.

Энтони ущипнул меня за бок, и я вздрогнула, повернулась к нему. Он убрал свою руку и поцеловал меня. Не грубо, не властно, как это делает всегда. А просто нежное касание губ. Я улыбнулась в поцелуй.

Позже мы вышли с этого чёртова склада. Я посмотрела на Алессию, которая ещё была бледна — не понимаю, чего она так реагирует. Всё же нормально.

Мы сели все по машинам и поехали в больницу. Я смотрела только на Энтони, который, блядь, был айсбергом даже с пулей в груди. Что за монстр перед мной?

Наконец-то мы подъехали к больнице, и Энтони вышел сам. Он шёл ровно, но всё равно его выдавала чуть боль. Врачи нас окружили и быстро повели его на стол, чтобы достать пулю и зашить рану. Я была в крови, и мне предложили помыться. Конечно же, я согласилась.

Помывшись, я стала чистой — и пошла в его палату. Энтони лежал, уставившись в стену с таким недовольством, будто она лично его оскорбила. Я задержалась в дверях, позволив ему заметить мой приход. Его взгляд скользнул по мне — от влажных прядей волос до босых ног — и остановился на лице. В глазах мелькнуло что-то неуловимое, но губы сжались плотнее.

— А ты вот не хотел ехать, — проворчала я, подходя к койке. Капельница, бледность, запах антисептика. Переливание. Значит, потерял много.

— Ненавижу больницы, — бросил он, отводя глаза.

— Я знаю, — вздохнула я.

Тишина. Мы смотрели друг на друга — он исподлобья, я — чуть наклонясь, чтобы поймать его взгляд. Злость в нем была плотной, почти осязаемой.

— Ты злишься, — я закусила губу.

— Злюсь, — резко согласился он. — Очень.

Без лишних слов сбросила обувь и легла рядом. Он приподнял брови, но не оттолкнул. Моя голова опустилась на его плечо, его рука обвила талию — пальцы впились в бок, будто проверяя, реальна ли я.

— Как ты узнал, что я её мучала? — прошептала я в складку его рубашки.

— Камеры, — отрезал он. — Во всём особняке. Даже в кабинете, где ты шарилась.

— Не шарилась, — буркнула я, чувствуя, как его грудь вздымается от усмешки. — Добывала информацию.

Он сжал меня сильнее, и я подняла глаза. Его улыбка обнажила ямочки, но в глазах оставалась тяжесть.

— Знал бы, что ты сделаешь с Варгасом, поехал бы с тобой сразу, — он сказал это с усмешкой.

— Это вышло случайно, — я цокнула языком. — Я не контролировала себя. Как с Адрианой.

— Меня настораживает твоё состояние, Льдинка, — он произнёс это так тихо, что я едва расслышала. — Ты не должна быть такой.