Страница 5 из 76
Глава 3. Разрез
Чувство опасности. Будто тень, которая шагает вровень с тобой, но чуть медленнее — ты оборачиваешься, а её нет. Только асфальт мокрый от фонарей, и в нём — отражение того, чего не должно быть. Как тиканье часов в пустой квартире. Ты знаешь — они остановились год назад. Значит, этот звук — не их.
Словно кто-то вынул один пазл из твоего мира, и теперь всё держится на честном слове. Вот-вот рассыплется. Как чужая рука на твоей двери — незнакомая, но уже поворачивающая ручку. Ты внутри. Она снаружи. И замок слишком хлипкий.
Оно стучится в виски — глухо, настойчиво, будто просится внутрь. Ты закрываешь глаза, но слышишь:
«Я уже здесь».
Я осталась у Леи с ночёвкой, потому что не хотела идти домой. Снова видеть херовую и лживую рожу отца, конечно, если он сегодня дома. И бедную мать, которая никогда не встаёт на моё место. Которая, готова, видимо, даже забыть дочь ради своего мужа. Как же до чёртиков обидно!
Пьяные, смеющиеся, мы с Леей поднимались по лестнице. Каждый шаг сопровождался смехом.
— Эй, вы можете потише? — один парень вышел на четвёртом этаже из своей двери.
Я закрыла лицо руками, но мои плечи дёргались от смеха. А Лея стала просить прощения.
— Мы больше так не будем, обещаем, — она сказала это так ласково, что я поверила.
— А... э-э, ладно, — парень покраснел, закрыл дверь.
А мы с Леей расхохотались снова, но уже поднимались на пятый этаж к ней в квартиру.
— И какого чёрта ты так высоко живёшь? — проворчала я.
— Сама сейчас охренела, — с одышкой пробормотала она.
Мы зашли в квартиру. Едва разулись и пошли в зал, чтобы лечь спать. Живёт Лея в однокомнатной квартире, но она большая и удобная. Тут всё под рукой и всё на виду. Мы не стали переодеваться или смывать макияж, а просто бухнулись на кровать и заснули.
Ночью меня разбудила Лея, она смотрела на меня с беспокойством.
— Ты кричала, — прошептала она хриплым голосом.
Я поморгала и посмотрела на неё. Я знала, что у меня такое бывает, но редко. Только тогда, когда я полностью погружалась в свои сны и кошмары.
— Что я кричала? — мой голос был сиплым.
— Ты кричала что-то вроде... — Лея взялась за голову. — «Энтони, нет! Нет!»
Я сжала губы и уткнулась в подушку лицом.
— Прости, — прошептала я.
— Кто такой Энтони? — спросила она.
— Не знаю. Может, просто кошмар, — проворчала я, не желая рассказывать ей правду.
— Странная ты стала, Ветта, — пробормотала Лея и улеглась на бок.
Я лежала лицом в подушку, и на глазах выступили слёзы. Этот чёртов денди у меня в голове уже год, я не могу от него избавиться. Вскоре я уснула.
Наутро нам с Леей было плохо, поэтому я решила, что нужно сходить в магазин за пивом или чем-то из газировок. Когда я спускалась по лестнице, то увидела вчерашнего парня. Он закрывал дверь своей квартиры и повернулся. Мы встретились взглядами. Я быстро отвела взгляд и спускалась дальше, потому что не хотела сейчас с утра с кем-то говорить.
Зайдя в супермаркет, я пошла в отдел алкоголя и взяла нам по бутылочке вкусного пивка. Потом взяла газировку, чтобы было получше. Расплатившись, я вышла из супермаркета и закурила. Какая-то тревога сейчас терзала моё сердце. Но я не понимала, какая.
Мы с Леей выпили по пиву и допили газировку, нам стало намного легче. Потом мы собрались и вместе поехали в наш клуб «Бархат». Клиентов снова было много, поэтому, не желая задерживать свои большие деньги, которые я могла получить, мы быстро пошли в гримёрку и стали готовиться.
К нам зашёл менеджер Майк и направился к моему столику с какой-то широкой улыбкой.
— Моя милая Ветта! — он сказал это весело, разводя руки в стороны.
— Привет, Майк, — сказала я, одновременно крася губы.
— Ты сегодня чисто забронирована на приватный танец, — Майк облокотился на мой столик и скрестил руки на груди. — Какой-то человек забронировал тебя на целую ночь, дорогая.
— Ты же понимаешь, что трахаться я с ним не буду? — спросила я, поднимая на него взгляд.
— Да никто и не просит. Всего-то танец. Ты ему вроде как интересна, — прошептал Майк, наклоняясь ко мне ближе.
Я лишь цокнула и подвела глаза чёрным карандашом.
— А кому я могу быть неинтересна? — спросила шутливо я.
Майк рассмеялся и потрепал меня по голове.
— И правда, — Майк вздохнул. — Разве можно быть настолько желанной, Ветта?
— Можно, — ответила я, пожимая плечами. Затем взяла расчёску и стала расчёсывать волосы.
Я заплела высокий хвост и сделала из него красивую косу. Затем надела шорты, топ красного цвета. Ткань переливается и делает свои фокусы. Стрипы чёрного цвета — и вышла из гримёрки.
Клиент заказал самую дорогую комнату для моего приватного танца. Я ликовала, потому что получу дохера бабла.
Зашла в комнату, и тут уже не пахло спермой и сексом — тут пахло виски, табаком, деньгами. Большая кровать, красивый шест и дорогой кожаный диван. На нём сидел клиент, лицо скрыто за маской. Ноги не расставлены, как у «альфа-самца», но всё равно разведены в стороны. В руке стакан виски, а в углу губ — сигарета. Его парфюм наполнял комнату, смешиваясь со всеми этими запахами.
Я подошла к пилону, касаясь его пальцами — холодный металл под кожей, как обещание власти. Первый шаг, и музыка вплелась в жилы, заставила кровь стучать в такт. Тело вспомнило всё само: как изгибаться, где замереть, когда дышать. Мои бёдра скользнули вдоль шеста, медленно, будто нож, разрезающий воздух. Руки тянулись вверх, пальцы сжимались — не для опоры, а для игры. Вращение. Полёт. На мгновение — невесомость, а потом снова земля, но только кончиками шпилек, будто я и не собиралась опускаться по-настоящему.
Клиент не шевелился, только дым сигареты клубился вокруг его маски. Но я знала — он смотрит. Все они смотрят, даже когда притворяются, что нет. Я прижалась спиной к пилону, позволив шортам съехать вниз, чуть-чуть, ровно настолько, чтобы заставить его зубы сомкнуться. Потом — рывок, резкий, как выстрел, и снова плавность, будто масло, стекающее по стеклу. Руки скользили по себе самой, подчёркивая линии, которые он не должен трогать. Но хотел бы. О, ещё как хотел бы.
В уголке глаза заметила, как его пальцы сжали стакан чуть крепче. Улыбнулась про себя. Завершающий поворот — и я на полу, на коленях, с взглядом, устремлённым прямо в щели его маски. Грудь вздымалась, но не от усталости — от адреналина. От осознания, что он уже попал в сети, даже если сам этого не понял.