Страница 26 из 76
Глава 12. Тьма в глазах палача
Энтони
Когда я отдал приказ, чтобы все мои люди собрались, то пришлось только ждать. Но я себе на хер место не находил. Её просто украли. Мою. Льдинку. Украли.
Когда она ушла тогда сама год назад, то я не почувствовал ничего. Потому что она ушла сама. Я дал ей уйти, разрешил, поставил перед выбором. Она его сделала. И я ничего не почувствовал. Но сейчас, когда её просто своровали у меня из-под носа, можно сказать, я чувствую гнев и какую-то пустоту. Я охрененный охотник, а особенно если это касается её. Да чёрт возьми. Какого хрена, Энтони, ты так сжимаешь своё очко из-за какой-то девушки?
На мероприятии начался хаос. Дамы перепуганы: кто-то визжит, кто-то просто в шоке, а кто-то пытается убежать. Но Лючио никого не выпустит из этого дома, пока мы не разберёмся. А если кто-то и сбежит, то я самолично пущу пулю в лоб.
Собрание боссов началось прямо на мероприятии. Прямо на вечере, потому что нам нужно понять, кто за этим стоит. Если это сделали не те, кто тут, а просто крысы, которых подослали, то всё намного усложняется.
Алессию пришлось усыпить, потому что она до сих пор доёбывалась до Адрианы. Адриана, как загнанная кошка, сидит в кресле и дрожит. Кармела доёбывается до Риккардо и Лючио — её тоже скоро усыпят, чтобы не мешала.
— Лючио, нужно же что-то сделать! — кричала Кармела, биясь чуть ли не в истерике.
— Успокойся, — её обнял Лючио. — Всё будет хорошо, её скоро найдут.
Когда Лючио сказал, что скоро найдут, я чуть ли не рассмеялся. Если эти люди смогли вывести её у нас из-под носа, если они смогли увести Льдинку в то время, как тут собралось около десяти мафиозных боссов, то ни хера это не будет «скоро».
— Я помню, что один из них был со шрамом почти на всю физиономию, — сказал Риккардо, сидя с ваткой в носу. — А те, кто на меня напали, были в масках.
Я не понимал, как, блядь, её могли вывести. Где была охрана всё это время? Какого хера пост вообще оставили?
— Лючио, что говорят охранники? — спросил я спокойно. Но в душе у меня ни хера не было спокойно.
— Охранники? Я не спрашивал, — сказал он. — Пока что.
Я бросил на него взгляд и выгнул бровь. А затем встал. Я не понимал, какого хера он ещё не спросил, блядь, своих подчинённых.
— А спрашивать-то некого, — зашёл в зал Шон, мой телохранитель. — Они все перебиты.
Я покачал головой, сдерживая смех.
— Это просто суперски, — проговорил я, сделав глоток виски. — Это просто одним словом — пиздец.
Я с силой разбил об пол стакан так, что некоторые вздрогнули, а дамы завизжали. Снял на хер свой пиджак, который меня так бесит. Никогда не любил такие пиджаки, да и вообще всю эту херню. Расстегнул рубашку, чтобы она не давила на меня. А затем закрыл лицо руками и думал.
— Босс, — ко мне подошёл Шон. — Наши скоро приедут.
— Хорошо, — прохрипел я, убрав руки с лица и повернувшись ко всем, раскинув руки в стороны. — Начинаем, блядь, допрос каждого через двадцать минут.
Дамы сидели почти все на одной стороне, а другие боссы — на другой, и обычные бизнесмены. Мы так сделали, чтобы в случае чего никто не смог на что-то намекнуть.
Прошло минут двадцать, наверное, может больше. Я не считал, потому что мне, блядь, сейчас совершенно не до этого.
Я подошёл к одному из своих людей и взял нож. А затем сел на стул, который стоял напротив кресла. И по очереди каждый подходил, а я расспрашивал. Лючио тоже задавал вопросы.
— Адриана, садись, — позвал я её.
Она подошла, вся напуганная и бледная. Её платье чуть порвано от стычки с Алессией.
— Ты серьёзно будешь допрашивать меня? — прошептала она с укором.
— Блядь. Если я говорю — садись, то это значит, блядь, садись, — прорычал я.
Она послушно села напротив меня, стала теребить платье и смотрела на меня. По разговору я понял, что она ни хера не знает — уж точно. Лючио кивнул, и она ушла.
За спиной раздался шум. Я и Лючио повернулись. Один из боссов самого херового района, который только мог быть в Нью-Йорке, да и по славе он не был хорош. Ещё та продажная сука. Он схватил одну из жён босса и приставил к её виску пистолет.
— Если вы меня сейчас не отпустите, то я вынесу ей мозги, — прошипел он.
Я встал. Медленно. Лениво. Пиздец, он придурок, потому что только что сам себя выдал. Я хотел ликовать. Просто расхохотаться.
— Лео, — сказал я. — Отпусти женщину.
— Стоять, чёртов Скалли, — прорычал он. — Вы, блядские суки, прямо сейчас меня отпустите, ясно?
Его люди достали оружие, нас всех держали на мушке. Я лишь улыбнулся, а Лючио фыркнул. Другие боссы сидели на диванах, никто не шевелился.
— Ты же знаешь, что сам себя выдал, — сказал я спокойно. — Сам себя подставил.
Он знатно побледнел, потому что осознал, какую ошибку сделал.
— Стоять, я выстрелю прямо сейчас, — прорычал он.
Я отвлекал его разговором, в тот момент как его пешек одного за другим режут мои люди, которые всё это время просто стояли в тени.
— Лео, — проговорил я. — Отпусти пистолет, и никто никого убивать не будет.
— Не пизди мне! — крикнул он, а женщина в его руках судорожно завизжала. — Молчи, сука!
Пока он возился с ней, мои люди уже перерезали всех его пешек. А я медленно подходил так, что мои шаги были бесшумными. Словно я парю в воздухе. Шон подкрался к нему сзади, схватил за руку, выбил пистолет и заломал ему руку. Он застонал от боли и отпустил женщину. Та побежала к своему мужу и стала плакать ещё громче.
Мои губы растянулись в улыбке. Я подошёл к Лео, который теперь стоял на коленях. В моей руке — нож, которым я убивал неоднократно. Он всегда находился у моих людей.
— Лео, Лео, Лео... — прошептал я, присев на корточки.
Этот ублюдок смотрел на меня испуганными глазами. Его знатно трясло, хоть он и пытался скрыть дрожь.
— Я тебе ничего не скажу, — прошипел он, а голос дрожал.
— Ещё как скажешь, — утвердил я, вставая.
На меня все смотрели. Лючио стоял и что-то говорил своим людям. Я повернулся к боссам.
— Да начнётся суд, — сказал я, раскинув руки в стороны. — Голосуем. Кто за то, чтобы я убил Лео?
Все подняли руки, что я и ожидал. А затем я снова повернулся к Лео.
— Хорошим ты парнем был, вроде, — сказал я спокойно и почти ласково. — Ребят, в машину его и на склад.
Он запротестовал и попытался вырваться, но Шон скрутил его ещё сильнее, и подошли ещё двое моих людей. Его вынесли из особняка Манфреди. Я достал сигарету и закурил, погружаясь в свои мысли.