Страница 28 из 79
Спросил егерь больше от удивления: сам он таких вещей не умел, и даже не представлял их возможными. Ответа не требовалось: Иван и без того понял, что и как было сделано. Несколько секунд — и улица покрылась спящими людьми. Остался один, с неизвестным артефактом в руках. Схватка явно переходила в завершающий этап.
В руках егеря словно сам собой возник воздушник.
Пуф-пуф-пуф-пуф!
Четыре выстрела слились в один. Разогнанные Кэпом пульки пробили провокатору ноги, руки, и оставили мерзавца лежать среди толпы, вопя от боли. Иван двинулся вперёд: этому гаду и его артефакту Колюкин обрадуется пуще именинного подарка.
Чувство опасности хлестнуло внезапно. Егерь прыгнул в сторону прежде, чем осознал причину. Отскочил и, машинально перекатываясь через плечо, услышал знакомый пронзительный свист. Увидел тонкий ярко-синий луч, вонзившийся в то место, где только что стоял Иван. Что будет дальше, он знал прекрасно: все, кто попал в радиус действия магического заряда уже не жильцы. Но луч, отчётливо видный даже ясным днём, выдал место, где прятался стрелок.
Терентьев кинулся вперёд, прикрываясь заборами, прячась от стрелка. Он бежал, кажется, вдвое быстрее обычного. Где не было укрытий — скакал из стороны в сторону, сбивая стрелку прицел. Уходил от выстрела бросками, перекатами, словно в киношном боевике. Иван всегда считал это выдумкой, фантазией сценариста. А теперь сам выделывал кульбиты почище киношных героев.
Стрелок занервничал пальнул наугад, с упреждением, и промазал. Егерь, пока враг перезаряжался, проскочил ещё метров двадцать. Достал на бегу воздушник и высадил остатки обоймы в черноту чердачного окна захудалого домика на окраине села. Уже в мёртвой зоне, подбегая к дому, затормозил. Коротко продышался, меняя обойму, услышал скрип во дворе. Сиганул через забор — невысокий, по плечо. Прямо по сугробам, поддерживаемый Кэпом, обежал дом и как раз успел: стрелок с магическим длинным ружьем в руке неловко, держась за бок, спускался по приставной лестнице. Из-под пальцев сочилось красное.
Один толчок — и убийца забарахтался в глубоком, по грудь взрослому человеку, сугробе. Всего-то и надо было, что вырубить его уже привычным ударом по темечку и как следует упаковать. Вспомнились шпионские романы, и егерь на всякий случай оторвал татю ворот полушубка. Чуток подумал, и заткнул пленнику этим воротом рот, наподобие кляпа. Яда в воротнике он так и не нашел.
Теперь можно было чуть выдохнуть и оглядеться. Через огород от самой лесенки кто-то заботливо прокопал в снегу тропинку. Как раз, человеку пройти. Чуть пригнёшься — и никто не увидит.
Иван прошел по этой тропинке и вышел к дороге, проходящей мимо села. Здесь, воткнутые в снег, стояли лыжи. А куда убийца должен был на этих лыжах дойти — один Спаситель знает.
На всякий случай, егерь проверил и чердак, и дом, и печь с подпечком, и даже погреб — никого. Видать, дом специально выбрали для стрелка. Явно засаду на него делали. Ведь ему наверняка донесли бы о погроме. И он бы приехал, встал как раз у дома старосты, у самых ворот. Самостоятельно подставился бы под прямой выстрел. Тут-то бы и подловили.
Придя к такому выводу, Иван загрустил. Закинул ружьё за спину, ухватил трофей за шиворот и потащил вдоль всей улицы к дому старосты. Подстрекатель с простреленными конечностями, всё так же подвывая от ужаса и боли, лежал на спине перед воротами. Пятно холода совсем немного не дошло до него. Зато человек пять мужиков лежали, скрюченные и насмерть промороженные. Те же, кому повезло уцелеть, бегом разбегались по домам, и думать забыв о «кровном, горбом нажитом».
— Некрас, открывай! — крикнул Терентьев. Со двора донёсся скрежет засова и ворота отворились. Посередине стоял слуга, устало опираясь на жердину. За ним — такой же усталый пограничник с шашкой в ножнах. Рядом скакал радостный Байкал. Умный пёс на улицу не рвался, понимал опасность. Что делает магический выстрел, он тоже видел. Чуть поодаль, тоже с жердью в крепких руках стоял привратник старосты, Митяй.
— Он за нас, — предупредил Некрас. — Ты чуть позже с ним переговори, много интересного услышишь.
Иван одного за другим втащил свою добычу во двор, передал слуге: пусть перевяжет, чтобы кровью не изошли. Аккуратно, чтобы не задеть ни ворота, ни промороженное пятно перед ними, загнал пикапчик туда же. Поставил рядом с белой «Голубкой». Закрыл створки, заложил в крючья солидную балку засова. И только после этого понял: всё. На этот раз обошлось.