Страница 6 из 60
Голос ректора, усиленный динамиками «Bose», заполнил атриум. Он вещал о «лидерах будущего», «престиже великих фамилий» и «новом мировом порядке», но для меня эти слова были просто звуковыми волнами определенной частоты. Я старалась дышать ровно, концентрируясь на том, как пылинки танцуют в лучах света.
Наконец, официальная часть закончилась, и толпа пришла в движение. Огромная масса людей одновременно двинулась к лестницам. Я выждала три минуты, чтобы плотность потока снизилась, и вышла из своего укрытия. Моя следующая пара — аудитория 402. Я мысленно прокладывала кратчайший путь, когда пространство внезапно сузилось.
Девушка в ярко-красном брючном костюме, шедшая в окружении свиты из трех подруг, резко свернула к лестнице, не глядя по сторонам. Она что-то яростно печатала в телефоне, на ходу поправляя тяжелую сумку. Столкновение было неизбежным — расстояние между нами сокращалось быстрее, чем я успела бы среагировать. Её жесткое плечо чувствительно толкнуло меня, и мой планшет с конспектами едва не вылетел из рук на мрамор.
— Эй! Ты что, ослепла, деревня? — девушка остановилась, гневно вскинув идеально очерченные брови. От неё пахло «Baccarat Rouge» — резким сочетанием йода и жженого сахара, от которого у меня заслезились глаза. — Смотри, куда прешь! Ты мне чуть костюм не испортила своими костлявыми локтями. Ты вообще видела, сколько он стоит?
Я замерла, анализируя ситуацию. Её утверждение содержало критическую логическую ошибку. Страх на мгновение отступил, уступив место желанию восстановить справедливость фактов.
— Это утверждение неверно, — мягко, но предельно четко ответила я, глядя на её безупречно накрашенные губы. — Траектория моего движения была прямолинейной и соответствовала установленным правилам правой стороны прохода. Ты же изменила вектор движения под углом в сорок пять градусов, не убедившись в отсутствии препятствий. Твое внимание было на 100 % поглощено мобильным устройством. Следовательно, виновником физического контакта являешься ты.
Вокруг нас мгновенно образовался вакуум. Студенты, проходившие мимо, начали останавливаться, предчувствуя зрелище. Девушка на мгновение буквально лишилась дара речи. Её лицо, тщательно припудренное, пошло некрасивыми красными пятнами.
— Ты... ты что сейчас вякнула? — она сделала шаг ко мне, сузив глаза так, что они превратились в две ледяные щели. — Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Ты из какой дыры вылезла, чудо в растянутом свитере? Извиняйся быстро, пока я не сделала так, что тебя отчислят до обеда за неуважение к старшекурсникам!
— Извинения приносятся в случае признания вины и намеренного причинения вреда, — спокойно пояснила я, хотя внутри уже начинал нарастать тревожный гул от её крика. — Моя вина отсутствует. А твои угрозы иррациональны. Нарушение правил маневрирования в коридоре не является основанием для отчисления согласно уставу университета, пункту 4.2.
Девушка замахнулась, кажется, собираясь схватить меня за плечо или выбить планшет, и я невольно зажмурилась, втягивая голову в плечи и ожидая удара. Но физического контакта не последовало.
— Марина, притормози. Ты сейчас лопнешь от злости, а это крайне вредно для цвета лица. Тебе еще на вечерней тусовке сиять.
Я открыла глаза. Между нами стоял тот самый блондин из атриума — Кирилл Воскресенский. Вблизи он казался пугающе высоким. В его взгляде, ленивом и оценивающем, не было злобы, которую источала Марина. Там было нечто худшее — снисходительное любопытство. Он смотрел на меня так, будто я была редким экзотическим насекомым, которое внезапно заговорило на человеческом языке.
— Отойди, Кир! Эта ненормальная мне хамит! — выплюнула Марина, но руку всё же опустила, признавая его авторитет.
— Она не хамит, она... — он сделал паузу, усмехнувшись уголком губ, — она цитирует учебник логики и устав вуза, кажется. Очень самонадеянно для первого дня.
Он повернулся ко мне. Его глаза были темными, глубокими и неестественно внимательными.
— Как тебя звать, «ошибка навигации»? И с какого ты факультета?
— Ярослава. Первый курс. Прикладная математика и кибербезопасность, — ответила я, стараясь контролировать дыхание. — Мой факультет находится в левом крыле.
— Яся, значит... — он повторил моё имя медленно, растягивая гласные, словно пробуя слово на вкус. — Слушай внимательно, Яся. Здесь, в МИЭП, есть свои алгоритмы, которые не прописаны в твоих учебниках. И главный из них гласит: не стоит спорить с теми, кто стоит выше тебя в пищевой цепочке. Особенно с Мариной. И уж тем более с Аглаей.
Он подошел на шаг ближе. Я почувствовала запах дорогой кожи и холодного морского ветра. Этот запах был гораздо приятнее духов Марины, но пугал он в разы сильнее.
— Ты новенькая, поэтому я тебя прощаю. За дерзость, за лекцию по геометрии моей подруге и за то, что ты такая... правильная. Считай, что ты использовала свой лимит удачи на этот семестр. Держись от нас подальше, математик. Иди на пары и больше не попадайся под ноги. Идет?
Я ничего не ответила, лишь слегка кивнула. Спора больше не требовалось — цель была достигнута, путь свободен. Кирилл еще раз окинул меня странным взглядом, в котором на мгновение вспыхнуло что-то похожее на азарт охотника, а затем развернулся и, небрежно приобняв Марину за плечи, увел свою компанию к лифтам.
Я осталась стоять посреди атриума. Моё сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Логика говорила, что конфликт исчерпан, но мои внутренние датчики безопасности продолжали сигналить о входе в красную зону. Этот человек, Кирилл... он был самым непредсказуемым элементом, который я когда-либо встречала. В его мире не было правил, только воля. А это значило, что мои алгоритмы здесь могут не сработать.