Страница 45 из 60
Глава 17. Ярослава
25 сентября. 13:45
Согласно утвержденному академическому расписанию, у Кирилла в этот самый момент должен был начаться важный профильный семинар по макроэкономике. Однако сухой, отчетливый щелчок электронного замка входной двери свидетельствовал о том, что его личный алгоритм посещения занятий кардинально расходится с учебным планом университета. Видимо, Кирилл лучше деканата знал, как именно ему следует распределять свой временной ресурс. Или же в его системе приоритетов произошел фундаментальный сдвиг.
Я вышла из спальни в просторный коридор и замерла, активировав режим наблюдения.
Кирилл стоял на пороге. В одной руке он держал объемный крафтовый пакет, от которого исходил интенсивный, теплый запах свежей выпечки, растопленного сливочного масла, ванили и корицы. Мой ольфакторный анализатор мгновенно идентифицировал этот аромат как продукцию из очень дорогой, крафтовой кондитерской.
Но гораздо больше моего внимания привлек объект в его другой руке. Букет. Это не были те пафосные, агрессивно-идеальные розы на длинных стеблях, которые он покупал в первый день нашего фиктивного договора для демонстрации статуса. Это была хаотичная, совершенно несимметричная охапка кустовых ромашек и каких-то мелких синих цветов, точного биологического названия которых не было в моей базе данных. Они выглядели... живыми. Не пластиковыми элементами декора, а настоящими, дышащими растениями.
— Привет, — он разулся, бросил ключи на консоль и протянул мне букет, внимательно, почти сканирующе изучая мое лицо. — Как горло? Глотать не больно?
— Температурный режим в пределах абсолютной нормы, воспалительный процесс в гортани купирован на 80 процентов, — я машинально приняла цветы. Их стебли были прохладными и влажными. Я почувствовала, как сбивается мой ровный дыхательный ритм, а в груди возникает странное трепетание. — Какой социальный повод или алгоритм инициировал эту покупку, Кирилл? Я сверилась с данными: у нас сегодня нет ни государственных, ни календарных праздников, ни дат, требующих публичного подтверждения нашего статуса.
Он пожал плечами, мягко забрал у меня цветы, чтобы самому найти для них вазу на кухне, и осторожно, едва касаясь, подтолкнул меня ладонью в спину, приглашая следовать за ним.
— Нет никакого повода, Ясь. И никакого алгоритма тоже нет. Просто ехал мимо, увидел их в витрине, вспомнил про тебя и захотел порадовать. Разве для этого нужен какой-то особый день, обведенный красным в календаре?
Внутри моей грудной клетки, где-то в области солнечного сплетения, начало стремительно распространяться тепло. Это физическое ощущение не было связано с остаточными симптомами инфекции или изменением комнатной температуры. Это было чистое, концентрированное чувство приятной, пульсирующей тяжести. Никто и никогда, кроме мамы, не покупал мне цветы просто так. Вне протокола дней рождений, 8 Марта или выпускных экзаменов. Оказалось, что действие, лишенное логической причины, может генерировать максимальный эмоциональный отклик.
Мы провели этот день в режиме абсолютной изоляции от внешних раздражителей. Наша экосистема замкнулась в пределах пентхауса. Мы пили цейлонский чай с французскими эклерами, чья идеальная геометрическая форма и выверенное количество заварного крема приводили меня в эстетический восторг.
Кирилл сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку стула, и рассказывал какие-то нелепые истории из своего детства. О том, как они с братом Марком пытались собрать самодельную ракету из фейерверков на заднем дворе загородного дома, и как эта ракета влетела прямо в открытое окно отцовского кабинета. В этих рассказах не было ни грамма привычного пафоса, ни единой попытки подчеркнуть свое превосходство. Я слушала, методично анализируя его мимику. В его лице больше не было жесткого мышечного напряжения. Он расслабился, сбросил свою броню из сарказма и цинизма, и эта расслабленность, как по беспроводной сети, передалась моей вечно перегруженной нервной системе.
Вечером мы переместились на широкий диван в гостиной для просмотра очередного фильма. Я сидела, плотно прижавшись спиной к его груди. Его левая рука лежала на моей талии, а правая машинально, с ритмичной монотонностью перебирала пряди моих волос. Это повторяющееся тактильное действие работало на меня лучше любых седативных препаратов, выписанных врачом. На огромном экране разворачивалась предсказуемая голливудская драма, но фокус моего внимания был смещен: я анализировала не сюжетные повороты, а ровное биение сердца Кирилла и тепло его тела, проникающее сквозь ткань моей домашней футболки.
— Яся, — внезапно произнес Кирилл, нажимая кнопку на пульте и ставя фильм на паузу. Пространство гостиной мгновенно погрузилось в звенящую тишину. — Я тут думал... Нам нужно окончательно закрыть вопрос с твоей мамой. Я не хочу, чтобы она сидела там, в своей квартире, и сходила с ума от тревоги, думая, что я очередной богатый мудак, который решил поиграть с тобой и выбросить.
Я мгновенно напряглась. Мои мышцы непроизвольно сократились, превратив тело в натянутую струну.
— Давай на следующих выходных съездим к ней вместе? — предложил он, успокаивающе погладив меня по плечу. — Поговорим нормально, по-человечески, лицом к лицу. Я всё ей объясню. Покажу, что мои намерения абсолютно серьезны и ей совершенно не о чем переживать.
Я промолчала. Мой внутренний анализатор начал выдавать каскад системных ошибок. Вероятность успешного совмещения этих двух радикально разных миров в одной точке пространства казалась мне математически ничтожной. Я прикусила нижнюю губу — неконтролируемый физиологический маркер высокого уровня стресса, с которым я не могла справиться.
— Эй, — Кирилл почувствовал мое напряжение и слегка отстранился, заглядывая мне в лицо. В его глазах читалось непонимание. — Что не так? Ты боишься, что она с порога выставит меня за дверь с метлой? Поверь, Ясь, я умею вести сложные переговоры. Я найду нужные слова.
— Проблема не в твоих развитых коммуникативных навыках, Кирилл, — я опустила взгляд на свои колени, крепко сцепив пальцы в замок, чтобы скрыть тремор. — Дело в... объективных, непреодолимых различиях нашего социально-экономического статуса. Мы с мамой живем очень скромно. Наша жилая площадь, мебель, бытовая техника... Моя зона комфорта не соответствует твоим базовым стандартам. Мне... мне просто неловко приглашать тебя в нашу квартиру.