Страница 1 из 5
Приход
Дискомфорт.
Неявный, бесформенный, не поддающийся описанию - но ощущаемый в груди, меж двух рёбер и лёгких.
Как будто там была какая-то полость, не ощущаемая раньше - и сейчас там происходило нечто, неподвластное моему пониманию, что-то материальное, но без сомнений подчиняющееся эфемерно духовному.
Я будто бы умер - даже не знаю, с чем и сравнить это, но все земные печали в миг покинули меня и отрешённо я взирал на юдоли людские, не вызывающие у меня никакого иного или душевного отклика.
Равнодушие - вот что снизошло на меня, безразличие к безразличию, меня охватившему.
Я водил глазами по стенам, и думал о том, смог бы я всю жизнь провести в таком занятном состоянии безэмоциональной спячки, но тоскливо висел надо мной не дающий позабыть о себе призрак, немой и печальный, эта вечная тень приземляющего, бессмертного, такого скучного материализма и мира вещественности.
Он весьма скорбно смотрел на меня своими пустыми глазницами, как будто бы и сам жалел, что своим существованием и незримым присутствием он без конца обременяет людей.
Но я прикрыл глаза и он растворился, оставшись лишь среди моих мыслей, безмолвным стражником пустого, но манящего идеализма...
Раз у меня на глаза чуть было не показались слёзы - последний угасающий признак ещё теплящейся внутри меня сентиментальности, свидетельствующей о нежелании расставаться с привычным миром эмоций - но они исчезли так же внезапно, как и появились, оставив меня наедине с моей смутной и неизвестной мне тяжестью, всё так же осевшей где-то в груди.
И сердце билось чаще прежнего, словно и оно также заметило и зафиксировало происходящие перемены, и, ещё не зная, с чем они связаны, уже беспокойно готовилось к грядущей опасности, предвосхищая и предчувствуя что-то плохое.
Возможно, я мог бы разорвать эту сеть, опутавшую меня своими парализующими и разлагающими щупальцами, сделать усилие, и искусственным образом вернуться в тот мир лицемерия, ханжества и самообмана, в котором живут все окружающие, просто встав с кровати и заставив себя глотнуть свежего воздуха - ведь я не адепт замшелой секты на берегу Тихого океана в разрушенном здании с промытыми мозгами, чтобы считать моё теперешнее ежеминутное состояние новой фазой развития человека и его разума, ожидая, что через неделю воздержания от еды или соблюдения целибата я превращусь в бабочку или мессию - но мне так не хотелось себя заставлять, и было любопытно, кроме того, продлится ли это ощущение анабиозной медитации или ступора или паралича - и закончится ли само, без явного моего или какого-либо внешнего вмешательства в его неясную природу...
Я был готов и дальше блаженно созерцать ничто, отчётливо ощущая биение пульса в моей голове, каждый удар его, снова и снова...
Отрешиться от мирских благ, вознестись - такие, кажется, слова подбирали сутяги из той сферы, что не поддается пока что рациональному объяснению...
Все эти вожди, учителя и духовные лидеры с их нелепыми практиками и распространяемым мракобесием...
Любители громких слов, теорий о всемирных заговорах корпораций и занимающиеся мошенничеством в особо мелких масштабах...
Выдающие себя за интеллектуалов, поклонников Йейтса и псевдогуру в очках с их невероятными мантрами, действующими только лишь при том условии, что вы попробуете их препарат...
Господи, Господи...
И туда возвращаться?
Прими мою душу...
Соизволь, не будь пидором.