Страница 72 из 84
— У нас мужская группа, не сравнивай, — пробормотал Дато. — Спецнабор. Тридцать бугаев, и все спортсмены. И на местные танцы мы не ходили. А пошли бы — огребли б без вариантов. Ради такого дела из соседних деревень подтянулись бы.
— Значит, отказываетесь, — сделала Испанка вывод из затянувшегося молчания.
— Удачно с ночными подработками договорились, неохота терять, — честно сказал Вано.
Женщина спокойно кивнула, плавно поднялась и ушла. Приятели проводили ее озадаченными взглядами и переглянулись.
Они догнали ее на выходе из института — Серго и Гиви.
— Мы с вами, Любовь Ивановна, — беззаботно пояснил Серго. — В смысле, мы двое.
— А…
— А остальные — нет. Мы ведь не друзья, а так… группа взаимопомощи. Компанией легче работу найти, в основном ради разгрузки вагонов вместе держимся. Но жизненные позиции у нас разные. Как выяснилось.
— Вдвоем вы точно от деревенских не отобьетесь, — предупредила она.
— Мы и впятером не отбились бы, так какая разница? Хоть палатки поможем поставить, девчонки намучаются.
— Не погасли еще костры революции, — непонятно пробормотала преподавательница и рассеянно провела ладонью по еле заметному шраму на щеке.
— Любовь Ивановна, а вы воевали? — вдруг спросил Серго.
— В первых рядах, — кивнула женщина спокойно. — Испанские интербригады, военная разведка. Только это — большой секрет. Но вы — мальчики взрослые, наверняка ведь понимаете, что не просто так я вам ставлю не кастильский испанский, а аргентинский, а потому молчать умеете. Спецнабор, м-да. Ваши приятели моей рекомендации не получат. А без нее работа за границей…
— Любовь Ивановна! — выпалил запыхавшийся Вано. — Мы передумали! Можете на нас рассчитывать!
Дато и Кацо за его спиной согласно кивнули.
— О-ля-ля! — оценил ситуацию эмоциональный Гиви.
Женщина неулыбчиво уставилась на припоздавших приятелей.
— А что так?
— Так первокурсницы же! — сделал честные глаза Вано. — Цветник! И мы в нем — садовники!
— Балбесы, — сделала безжалостный вывод преподавательница. — Ладно, спаслись на этот раз. Непромокаемые плащи и сапоги у всех есть? А то мои старые кости намекают, что сентябрь выпадет дождливым и холодным.
— Любовь Ивановна, не наговаривайте на свои кости, они на удивление юные! — на грани фола польстил Вано. — И долгосрочный прогноз обещает сухой сентябрь, вчера по радио слышал!
— Ну-ну, — неуступчиво буркнула преподавательница. — Значит, плащей у вас нет. Ладно, соображу что-нибудь.
К сожалению, кости худой преподавательницы оказались более точными, чем профессиональные синоптики, и палатки ребята ставили под непрекращающимся дождем. И потом сидели в них еще неделю. Естественно, палатки потекли — нельзя к ним касаться изнутри, сразу капает, но разве убережешься? То угол матраса прижмется, то бок сумки. А к постоянной сырости еще и холод добавился, от которого в палатках защиты не было. В итоге кашляли и сопливили почти все. Особую пикантность существованию придавала столовая в виде дырявого навеса над деревянными столами и чуть теплая еда, которую привозили в баках-термосах на тракторном прицепе. Нормальный выезд на картошку, можно сказать, идеальное статистическое среднее!
Но кончается все. Через неделю порывистый злой ветер разорвал облачный покров, угнал остатки дождя куда-то в соседнюю область и улетел следом за облаками сам. Наступила блаженная тишина. Если б не непролазная грязь — чудесный осенний вечер.
Компания приятелей в этот вечер сидела в штабном домике начальницы студотряда и распивала чаи с конфетами. В домике не было печки ровно так же, как и в палатках, но зато было электричество, горячий чай без ограничений и сладости от щедрой Испанки — хоть какой-то согрев. Ну и компания интересная. От Испанки тайнами несло, как от святой инквизиции. Резкая в суждениях, преподавательница в разговорах иногда выдавала такое, что поневоле задумаешься… о многом.
А Серго, в миру, естественно, Сергей, все поглядывал на штыковую лопату у двери. Ну не место ей в штабе! Наконец не выдержал и спросил.
— Лопата чистая? — обронила Испанка. — Не мешает? Вот и пусть стоит. И вообще это не лопата, а пиньин гунь.
Гиви услышал иностранное слово и оживился:
— Любовь Ивановна, а за границей картошку как копают? Тоже всем городом ездят?
— Ну вы же студенты института иностранных языков! — покачала головой преподавательница. — Вся информация мира перед вами, только читай!
— Ага, «Юманите диманш», — буркнул Серго. — Из доступного. Читал. Чисто партийная газета. А из книг только классика в институтской библиотеке.
— Да, есть такая проблема, — согласилась Испанка. — Правда, решаемая. Но вы ж у меня лодыри. А картошку за границей руками не копают. Ее картофелеуборочными комбайнами собирают. Потом на сортировочный комплекс. Потом в хранилище с климат-контролем. Примерно так в Европе и США. Помощь горожан фермерам не требуется, у них вообще всего четыре процента заняты в сельском хозяйстве и прекрасно справляются, даже переизбыток продовольствия бывает.
— Ничего, и мы скоро будем убирать комбайнами, — убежденно заявил Вано.
Преподавательница скептически хмыкнула.
— Так вы хотите сказать, советское хозяйство хуже капиталистического⁈ — тут же бросился в бой Гиви. — Да мы стали выплавляем больше всех в мире! Мы в космос раньше всех полетели! Мы строим больше всех!
— Советский способ производства действительно менее эффективен, чем капиталистический, — спокойно сказала преподавательница. — И тут ничего не изменить. Нужда заставляет людей работать гораздо лучше, чем речи парторгов на заводских собраниях.
— Любовь Ивановна, что вы такое говорите⁈
— Но это же очевидно, Гриша. Ты посмотри вокруг сам. Ну, что ты видишь? Вот колхоз, которому мы приехали как бы помогать…
— Почему это «как бы»⁈ Сейчас как впряжемся!