Страница 47 из 84
— Нет, Яша, ты как раз стукач! Ты не гоняешься за басмачами по пескам, не ловишь хунхузов на границе! Ты даже вредителей не ищешь, хотя их полно везде! Ты следишь за теми, кто изо всех сил строит промышленность для рабоче-крестьянского государства, чтоб потом их уничтожить! Камышин, Гузь — ваша работа! Ты за них будешь проектировать, шавка⁈
— Они — заслужили стенку!
— Конечно, заслужили! Вы, уроды, поставили их в безвыходное положение, а теперь судите, как будто сами не виноваты!
— И до тебя доберемся, Дмитрий Иваныч! — запальчиво пообещал Яшка. — Недолго тебе осталось на воле бегать!
— Пасть у тебя, Яша, маловата, чтоб меня сожрать!
— Посмотрим!
— Ну да, ты же фабричный, а фабричные понимают, только когда по роже получат!
Яшка мгновенно подобрался. По роже давать — он как раз был в этом деле специалистом. И силушкой природа не обидела, и с детства любил подраться. На Трикотажке был если не первым ухарем на районе, то точно вторым! А потом еще и подучили на секретных курсах.
Но почему-то не помогли Яшке секретные курсы. Смазалась в темноте фигура Дмитрия Ивановича, и сначала в носу вспыхнула пронзительная боль, а потом вдруг не получилось вдохнуть. С ужасом Яшка начал задыхаться, так с ужасом и провалился в беспамятство.
А Дмитрий Иванович огляделся, открыл заднюю дверку «виллиса», и из пространства между сиденьями наружу выскользнул мужчина. Деловито сдернул с валяющегося Яшки шоферскую кожаную куртку, подобрал такой же картуз, напялил и молча поспешил следом за Дмитрием Ивановичем к подъезду.
— Сначала в ванную! — распорядился Дмитрий Иванович в квартире, не включая света. — А то воняет от тебя — боялся, что Яшка учует. Специально в салоне курил, чтоб вонь перебить.
Пока таинственный незнакомец шумел водой в ванной, Дмитрий Иванович сидел за столом в гостиной и нервно барабанил пальцами по столешнице. Гость вышел из ванной, кутаясь в короткий женский халат. Пробрался в темноте к креслу и неловко уселся.
— Здравствуй, что ли, Дима?
— Здравствуй, товарищ Артем.
Товарищ Артем провел рукой по стриженой голове и облегченно откинулся на спинку кресла.
— Спасибо тебе за ванную, — тихо сказал он. — Думал, сдохну от грязи.
— Отвык от родины по заграницам? — язвительно осведомился Дмитрий Иванович. — Так сидел бы там и не высовывался. Любка вам что сказала? А ты? Несгибаемый большевик, слов на вас на всех нет…
— Любка сказала, мы услышали. Ася решила присоединиться к Организации Старых Большевиков, она сейчас при деле. А я Любке не поверил. Передай ей при случае — может и дальше мной гордиться, без драки я не дался. Чисто ушел, когда увидел, что к чему.
— А что ж тогда в спецконтингенте, если чисто ушел?
— Да представляешь, я туда как антисоветский элемент загремел! Я — как антисоветский! Работал по чужим документам механиком на Южточмаше, а там такое творится на производстве, зла не хватает! Ну и высказался пару раз. Душа же болит за рабочее дело! А меня хлоп под локотки. Хотел на этапе свалить, но ребятки научились за эти годы работать, бдительно охраняют, падлы, так и приехал. Пока огляделся, заразу подцепил, еле выкарабкался… а тут и ты нарисовался.
— Понятно. Накормить?
— Да уж не помешает. Сам знаешь, как на стройках коммунизма кормят.
— Знаю. Гораздо лучше, чем поначалу. Товарищ Лодейников сумел доказать, что сытый зэка работает вдвое лучше голодного, и помирает не сразу. Вот снабжение и улучшили. Вроде сволочь, а какое полезное дело сделал.
Дмитрий Иванович молча ждал, пока гость насытится.
— Спасибо тебе, Дима… за все.
— Сочтемся. Слушай задачу, товарищ Артем. Завтра в Центр со Входной-Комбинатской пойдет порожняк. В шесть утра. Следовательно, добраться туда надо этой ночью, поспать не получится. Схема пути — на столе, сумка с вещами и едой под столом. Устроишься в порожняке сам, у меня связей на железной дороге нет. В Горьком тебя будут ждать. Надеюсь, явку Организации Старых Большевиков не забыл? Тебе туда. Там сами решите, что делать дальше. Мое мнение — присоединяйтесь к Инессе Павловне. Она же сейчас в Латинской Америке? Поддержите ее надежной мужской компанией. Выходы за границу по линии Коминтерна, как я понимаю, сохранились. Здесь ветеранам революции сейчас… опасно. Сожжет вас костер революции, слишком сильный запалили.
— А ты?
— А я буду строить первое в мире социалистическое государство, — усмехнулся Дмитрий Иванович. — Меня так просто не взять. Я, в отличие от вас, чистоплюев, и шантажом не гнушаюсь пользоваться, и прямыми угрозами. Не пропаду, товарищ Артем.
— Там у подъезда тело валяется. Если он очнулся, мне не выйти. И с третьего этажа прыгать не те годы.
— Наверняка очнулся. Но тело я сейчас уберу.
— Тогда… прощай, что ли? — дрогнувшим голосом сказал товарищ Артем.
— Еще чего. До встречи. Не навсегда расстаемся. Гитлеровцев вместе будем уничтожать.
— Что?
— Да неважно, очередные левкины откровения…
Яшка сидел на асфальте и надрывно кашлял. Вообще-то он мог уже встать и ехать признаваться в провале, но было страшно. Работа в ВЧК-ОГПУ — очень ответственная работа, за такую ошибку запросто уберут и другого на машину поставят, желающих много набежит на козырное место! Так что сидел Яшка, кашлял, горевал о своей загубленной жизни и не знал, что делать.
И тут из подъезда вышел Дмитрий Иванович. Поднял голову, почему-то недовольно посмотрел на фонарь, потом прошел к машине и спокойно уселся на свое обычное место впереди, рядом с шофером.
— Яша, чего на асфальте рассиживаешь? — раздался его безмятежный голос. — Поехали.
— Куда? — растерянно прохрипел Яшка.
— Ленина, двенадцать.
Яшка похолодел от страха. По этому адресу находилась его организация.
— Зачем?
— Яша, твое дело — баранку крутить.
В полностью раздерганных чувствах Яшка поднялся, машинально отряхнул штаны и уселся за руль. И лишь потом спохватился:
— Дмитрий Иванович… моя куртка, там же документы…
— За своими вещами следить надо, — безразлично сказал Дмитрий Иванович. — Поехали.
Тупо кивнул Яшка, и они поехали. Около грозного здания машина остановилась, Дмитрий Иванович легко выпрыгнул наружу и повелительно сказал часовому у входа:
— К старшему майору госбезопасности товарищу Валдису Розе. Он ждет.