К вознесению

Пять

Через несколько недель я уже влилась в рабочий режим: отправиться на базу до рассвета, посетить бассейн в подвале, потом час в спортзале, потом до конца дня — лаборатория. Я редко видела свою квартиру в естественном освещении. Почти не оставалось времени подумать, что-то осмыслить, понять, где я и что вокруг творится.

Я стала больше заниматься спортом, и рацион тоже изменился. Иногда я сама себя не узнавала. Не только свои накачанные руки и пресс, не только загорелую кожу, но и отсутствующее выражение лица — наверное, почти такое же, как у Урии. «Это не ты, — говорила я, — это персонаж, который перешел в другой жанр». Совершенно новое начало, и здесь я могу стать кем захочу. Я больше узнавала об истории института, сидела на лекциях о проекте, общалась с коллегами в столовой и расспрашивала их о работе. Хотелось понять масштабы этого места, что здесь происходит. Некоторые проекты казались такими нереалистичными, что я не знала, как реагировать. Это только разговоры? Симуляции? Но увлекалась с каждым днем.

Я знала, что уже пора сходить к Урии и попросить рассказать о программе, но ужасно не хотелось ей мешать — я рвалась доказать всем, что я самостоятельная, могу работать независимо. Нельзя тратить время руководства. Но через несколько недель после начала мне потребовались дополнительные параметры среды, где будет расти водоросли. Не зная, что они задумали, я бы просто не выполнила свою задачу.

Урия планировала посетить лабораторию, и когда она пришла — под конец рабочего дня, через три часа после назначенного времени, — я спросила, можем ли мы с ней выйти поговорить. Проблеск удивления — и на ее лицо вернулось прежнее нечитаемое выражение. Пока мы шли по твердому беловатому полу, она спросила, как продвигается работа.

— Нормально.

— Тогда о чем ты хочешь со мной поговорить?

Я помялась, окидывая взглядом коридор, не зная, можно ли задавать здесь такие вопросы. Урию, казалось, ничего не смущало.

— Мне нужно знать больше, — наконец сказала я. — Я понимаю, что есть вопросы безопасности, но мне нужно знать, для чего все это. Подробности.

— Например?

— Продолжительность и особенности полета. Численность экипажа. В идеале — профили кандидатов и краткая сводка о том, куда они отправляются и чем будут заниматься. Меня не волнует, настоящая это миссия или симуляция, просто я должна понимать, с чем имею дело.

— Цель, пункт назначения — почему все это так важно?

— Потому что мы хотим, чтобы водоросли выжили.

— Ладно, — сказала она и снова двинулась по коридору. Меня уже начинала раздражать ее причудливая, отрывистая речь.

— «Ладно»? И что это значит?

— Прости. Я просто очень занята, голова забита делами. Недавно начался удивительный всплеск активности. Надеюсь, скоро смогу рассказать больше. Но тебе, конечно, положено знать о деталях проекта.

— Урия, нам обязательно говорить на ходу?

— Я опаздываю на встречу. — Она снова замедлилась, остановилась. — Вот что я могу сказать: допустим, культура, над которой ты работаешь, будет источником питания в миссии. Ее длительность по прогнозам — тринадцать месяцев. Восемьдесят процентов пути пройдет в микрогравитации, остаток — в пределах одного или около полутора джи, хотя могут быть краткие периоды до одиннадцати джи. Водоросли будут содержаться в герметичном модуле, отделенном от корабля. Экипаж — три человека. Сейчас это все, что я могу рассказать, но обещаю, что скоро ты будешь знать больше.

Тринадцать месяцев в условиях микрогравитации — как это повлияет на организм? Еда — не только источник энергии и питательных веществ, но и важный элемент социализации, спасение от монотонности, режимный момент там, где нет света. Я назначила консультации с местными кардиологами, диетологами и психологами, и наша программа стала обретать форму.

Первым делом нужно было учесть период роста. Водоросли попадут на корабль в виде черенков и будут расти, цепочка их поколений растянется на все путешествие. Идеальный период вегетации до сбора урожая — тридцать дней, он соответствует земным месяцам. Можно было модифицировать инкубаторы — сделать прозрачными, превратить обильный урожай в источник спокойствия и укрепления сил. Присутствие знакомой, земной, продолжительной жизни играет важную роль. Масштабные больничные эксперименты доказали, что вид из окна на сад влияет на скорость излечения пациента, укрепляет иммунитет и устойчивость, снижает боль и долговременный стресс. Я представляла, как сделаю растения особенно приятного зеленого цвета, чтобы они буквально скрашивали полет.

Вдобавок к основным обязанностям на корабле каждый член экипажа получит четкую и особую роль в уходе за урожаем. И еще важно сделать акцент на симбиозе: направлять жидкие отходы в инкубаторы — не выбрасывать в космос, а передавать другой живой системе. Водоросли должны стать успокаивающей органической средой, на фоне которой преодолеваются вызовы путешествия, чтобы вновь и вновь показывать: действия команды — дыхание и пищеварение, каждая капля воды для умывания — не окончательны, не уходят вовне, не хранятся в вакууме, а поддерживают внутреннюю экологию, которая, в свою очередь, поддерживает команду. Путешествие должно быть очевидно цикличным, создавать ощущение, что экипаж все время движется к Земле, даже если номинально удаляется от нее.

Как далеко они зайдут за тринадцать месяцев на самой высокой скорости? Будет ли видно Землю? А внешние планеты? Посоветоваться с Урией. Подгадать время первого урожая к моменту, когда Земля пропадет из виду. Посоветоваться с психологами о возможном эффекте. Связь со стадией зеркала в развитии ребенка и с освобождением ребенка из телесной материнской среды. Космонавты как дети. Можно ли учесть и эти беспрецедентные события и управлять их эффектом?

Найти полный список медикаментов на борту. Изучить их возможное взаимодействие с микрогравитацией и другими факторами. Как медикаменты покажут себя при диете из водорослей? Другие симптомы? Провести исчерпывающее исследование, чтобы исключить любую возможность токсичных выделений.