Страница 37 из 70
Глава 18
Бляшка № 1
Утром, на десятый день командировки, Стерхова не поехала в управление. Иван Астафьев отвез ее в морг.
На окраине поселка машина свернула на узкую дорогу, ведущую к невысокому домику во дворе больницы. В свете фар морг выглядел опрятно: аккуратная кирпичная кладка, недавно покрашенные рамы. И только двустворчатая металлическая дверь с пандусом выдавали назначение этого здания.
Они поднялись по лестнице в четыре ступени и прошли в конец коридора. Иван распахнул перед Анной дверь, и навстречу им рванул упругий поток воздуха. От едкого запаха формалина у Стерховой заслезились глаза. Колючий свет многократно отразился от металлических инструментов, похожих на орудия мясника. На прозекторском столе лежало тело мужчины. Над ним склонился пожилой судмедэксперт.
– Знакомьтесь, Анна Сергеевна, – Астафьев кивнул в его сторону. – Наш судмедэксперт Яков Гаврилович Фетисов.
– Патологоанатом, – поправил Фетисов, снимая перчатки и маску.
На первый взгляд Яков Гаврилович выглядел приятным человеком с неудачной профессией. Лет шестидесяти, с рыхлым лицом и покрасневшими веками. Изрядно потертый, но сохранивший остатки былого обаяния. Желтые пальцы выдавали в нем давнего курильщика, а красные прожилки на лице – пьющего человека. И пил он, судя по всему, давно и обстоятельно.
– Моя фамилия Стерхова. Я – следователь. Мы пришли по поводу Визгора, охотника из Москвы Вы работали с его телом два года назад. Можете вспомнить детали?
Фетисов задумчиво почесал лоб, потом махнул рукой:
– Пойдемте в кабинет. Записи, наверняка, сохранились.
Он двинулся к двери, и Стерхова отшатнулась – в нос ударил свежий запах спирта, смешанный с кисловатым перегаром.
«Да, он не просто выпил – он еле держится на ногах», – подумала она.
– Вы уверены, что сможете…
Фетисов, не оборачиваясь, махнул рукой:
– Все там, в кабинете!
Дверь кабинета распахнулась, пахнуло застоявшейся табачной вонью.
Стерхова стиснула зубы.
«Работать с ним сейчас – дело сомнительное. Но выбора нет».
Втроем они вошли в кабинет Фетисова. На его столе валялась толстая амбарная книга и несколько стопок неразобранных бумаг.
Яков Гаврилович распахнул книжный шкаф и стал рыться в папках. Вытащив одну, провел пальцем по оглавлению.
– Так, вот она копия заключения… – пробормотал он, открыл документ и прокашлялся. – Читаю: «На теле обнаружены множественные колото-резаные ранения (ножевые) в области конечностей и туловища. Поверхностные и глубокие раны без повреждения жизненно важных органов. Локализация: предплечья, брюшная стенка, бедра. Вывод: Ранения не привели к острой кровопотере или шоку, смерть от них маловероятна.»
Фетисов перевернул страницу и продолжил:
– «Три огнестрельных входных отверстия в спину (расположение: верхняя и средняя трети грудного отдела позвоночника) с зонами осаднения и копчения. Пули прошли через грудную клетку, повредив легкие, сердце и крупные кровеносные сосуды. Выходных отверстий нет – пули остались в теле (извлечены и упакованы для баллистической экспертизы).» Да-да! Вот! – оживился он, водя пальцем по строчке. – «Пули переданы в криминалистическую лабораторию для установления типа оружия и траектории выстрелов.»
Анна достала из кармана пакет и высыпала на столешницу три изуродованные пули. Металл был смят, края разорваны. Казалось, их варили в кислоте, били молотком или рубили зубилом.
Фетисов замер, глядя на пули. Потом взял одну и покрутил ее в пальцах.
– Что за черт? Кто это с ними сделал?! – воскликнул он. – Когда я лично извлекал их из трупа, они были в полном порядке!
– В таком виде их получили криминалисты, – спокойно сказала Анна. – У вас есть какое-то объяснение? Что происходило здесь в день извлечения пуль?
Фетисов долго молчал, растирая лицо руками. Потом глухо произнес:
– Я… Я не знаю. Может, подмена?.. Или… – он осекся, мельком взглянув на Ивана. – Если честно, не помню. Возможно, я был… не в форме.
– Пьян? – жестко спросил Астафьев.
Фетисов сердито фыркнул, но спорить не стал.
– Два года прошло. Может быть, что-то упустил. Но кто их испортил? И, главное, зачем?
За дверью послышался тихий шорох. Анна тут же вышла в коридор и увидела убегающую санитарку.
– Стойте! – она быстро догнала ее. – Подслушивали?
Сжимая в руках лоток с инструментами, та замешкалась. На вид ей было лет тридцать пять, худощавая, с заостренными чертами лица, она походила на испуганную птицу.
– Просто шла мимо.
– Но вы слышали наш разговор? – Анна взяла ее за плечо и слегка тряхнула.
Санитарка нервно сглотнула.
– Нечего слушать. Яков Гаврилович все правильно рассказал.
– Вы что-то знаете, не так ли?
– Я ничего не знаю. – Ответила санитарка и, вырвавшись из рук Анны, убежала.
Стерхова не стала ее догонять, понимая, что расспрашивать бесполезно.
Из кабинета вышел Астафьев, разочарованно покачал головой и протянул ей пакет с пулями.
Весь этот день был разъездным. После обеда Анна Стерхова отправилась в транспортное управление Северска к Зварыкину. Здание, в котором оно располагалось, выделялось на фоне остальных построек поселка: массивные колонны, треугольный фронтон и фасад с лепниной. Совершенно очевидно, что раньше это был клуб или дом культуры.
На входе в здание Стерхову задержал охранник, мужчина лет сорока, с лицом, излучавшим готовность отработать свой хлеб.
Он молча взял ее удостоверение, скользнул по нему взглядом и протянул обратно.
– Цель визита?
– Мне нужен Олег Борисович Зварыкин.
– Вам назначено?
Вздохнув, Стерхова посмотрела в сторону, словно удивляясь такой глупости, после чего спросила:
– Видели, что написано в документе? Я – подполковник юстиции, следователь. Попробуйте меня не впустить.
Охранник переглянулся с напарником, сидевшим за стойкой регистратуры. Но тот лишь пожал плечами. Тогда он достал рацию и что-то буркнул в нее. Выслушав ответ, повернулся к Анне.
– Ждите, сейчас вас проводят.
Через минуту явился еще один сотрудник охраны. Стерхову попросили сдать телефон и показать содержимое сумочки. Потом записали данные в журнал посещений. После всех проверок и формальностей охранник сопроводил ее до дверей кабинета и остановился.
– Ждите здесь.
Он вошел внутрь, и через пару минут вернулся: