Страница 65 из 156
ГЛАВА 24
Дождь хлестал по арочному окну общежития, делая ранний час еще более мрачным и неуютным — по крайней мере, для Одры, которая почти совсем не сомкнула глаз. Она провела долгую ночь, вздрагивая от каждого завывания ветра, скрипа и шага в коридоре.
Бушующая буря делала комнату темнее, холоднее, заставляя с большим трудом выбираться из-под одеяла. Одре потребовалось все ее мужество, чтобы ступить на холодный пол и натянуть форму; их с Уайлдер взаимные жалобы глушились вязаными свитерами и шарфами.
Она распрощалась с Уайлдер в купальне и спустилась по лестнице в жилой корпус. Ее сердце екнуло в груди, когда она замедлила шаг и замерла на последней ступеньке, вспоминая события прошлой ночи — ей вовсе не хотелось оставаться в этой комнате в одиночестве. Но она же пообещала Уайлдер подождать ее сегодня утром, чтобы пойти на завтрак вместе… И тут же почувствовала мгновенное облегчение: у камина, опершись одной рукой о каминную полку, стоял какой-то человек, окутанный густой тенью.
Что-то — быть может, этот мрачный силуэт, так надежно укутанный тенями, — заставило ее замереть на краю лестницы. Одра изучала незнакомца, наученная с юных лет оценивать каждого встречного в таверне.
Непринужденная поза, расслабленная аура человека, который чувствует себя комфортно где угодно, словно ему принадлежит каждая комната, в которую он входит. Длинные ноги, высокий — выше даже Каллума, — с дредами до подбородка. Все, что удавалось рассмотреть в его лице, состояло из резких углов и теней, которые словно ластились и танцевали на его смуглой коже, вопреки свету от очага, который должен был освещать его фигуру. На широкий, мускулистый торс была натянута облегающая рубашка.
Одра нахмурилась.
Хотя он стоял к ней спиной, она была уверена, что не видела его ни на одном из вчерашних занятий — такого подтянутого и высокого адепта она бы точно запомнила. Так как же он оказался в жилом корпусе Арканы, куда допускались только студенты этого факультета?
— Можешь заходить, знаешь ли, это общее пространство.
Его голос звучал низким, глубоким рокотом, и тем не менее нотки веселья легко долетели до нее.
Ее поймали на разглядывании. Щеки залила краска.
— Я знаю это.
Тогда он повернулся — лишь на долю секунды, чтобы увидеть ее.
Одра ахнула, вцепившись в перила. Его глаза… его взгляд… Когда он скользнул по ее лицу, по ее фигуре с молниеносной быстротой, впитывая ее целиком за какую-то долю секунды, это ощущалось обжигающе, тепло, словно… Она не могла подобрать слов. Она никогда прежде не испытывала ничего подобного — такой физической реакции на чей-то взгляд. Но это длилось лишь мгновение: обжигающий жар рассыпался по переносице, задержался на губах, на челюсти, где ее рука сжимала перила, а в следующее мгновение исчез.
От этого стало еще холоднее, когда он повернулся обратно к огню, унося с собой это тепло.
По лестнице застучали ботинки Уайлдер и Лотти, обе громко звали ее по имени.
Она обернулась к ним и прошептала, когда они поравнялись с ней:
— Вы видели его раньше?
— Кого? — спросила Лотти чересчур громко.
— Тсс. Того мужчину у камина.
— Какого мужчину? — Уайлдер перегнулась через перила, оглядываясь по сторонам. — Здесь никого нет, кроме тебя.
Одра сглотнула, наконец ступив на пол с последней ступеньки и растерянно озираясь. Камин, длинный стол, книжные полки, брошенная кем-то из ленивых адептов вчера пустая чашка из-под чаю, которую должен убрать кто-то другой.
Тревога вихрем пронеслась внутри. Они были правы.
Здесь не было ни души.
Буря не утихала, но, к счастью, первые три занятия в День Хранилища проходили в Центральном Корпусе.
Ученая Хейл вцепилась в кафедру, ее костяшки побелели на фоне потемневшего дерева.
— Сегодня, — начала она низким, рокочущим голосом, пронесшимся по освещенной свечами комнате, — мы приподнимаем завесу над адом. Мы препарируем саму анатомию тьмы. Мы поговорим о демонах.
Громовой раскат потряс стены, за которым последовала быстрая вспышка молнии.
По классу прокатились нервные смешки из-за театральности погоды, хотя Одра была вовсе не склонна смеяться. После вчерашней ночи в жилом корпусе в демонах и аркане не было ничего забавного.
Ученая Хейл, судя по всему, разделяла это мнение, резко ударив кулаком по кафедре так, что несколько адептов подпрыгнули в креслах.
— Они — не вымышленные чудовища, прячущиеся под вашей детской кроваткой. Это сложная иерархия жестокости и зла в промозглой, гниющей плоти. В демонической иерархии выделяют три ступени, но у каждого демона есть одна общая черта: ненасытная жажда насилия… — Она подалась вперед. — Жажда крови.
В тишине было бы слышно, как упадет перо.
— Сколько миров существует на этой земле? — Голос ученой Хейл нарушил тишину.
Царило молчание, пока адепты не сообразили, что на сей раз она ждет ответа от кого-то из них.
— Два. Мир людей и мир фей, — прозвучал тихий голос с задней парты.
— Эм, — подала голос Лотти. — Мне кажется, их три: мир людей, мир фей и мир демонов. — Лотти стала загибать пальцы.
Ноэль фыркнул:
— Все знают, что мир демонов — это миф, сказки, которыми няньки пугают сопливых детишек, чтобы те вели себя примерно.
Сколько раз мать угрожала Одре в детстве? Ешь овощи, а не то демон утащит тебя и уволочет в мир демонов к другим непослушным детям. Это продолжалось до тех пор, пока у Одры не начались тяжелые ночные кошмары; тогда угрозы матери, разумеется, прекратились. В мир демонов верили разве что самые суеверные матросы. Никогда не пропускай кружку слепого нищего, — говаривали они, — это замаскированные демоны, которые ждут, чтобы украсть твою душу и заставить служить им в мире демонов — у них даже была своя любимая песенка об этом, у жутких ублюдков:
Монетку брось в кружку, уснешь как зверюшка,
пропустишь оброк — душа запоет восток.
Первая строчка намекала на блаженный покой, который, как считалось, люди заслуживали после жизни, полной тяжелого труда и страданий.
Но Тьма побери, она терпеть не могла Ноэля — она не позволит ему так пренебрежительно относиться к Лотти, которая излучала лишь доброту и позитив.
— Ты хочешь сказать, что демонов не существует, Ноэль? — спросила Одра, и хотя она пыталась сдержаться, ее голос прозвучал сухо и насмешливо. — Почему же тогда на боевой подготовке нас учат самым эффективным способам их убивать?