Страница 64 из 156
На этом было закончено все о Соласте Деморе, последней спасительнице мира, благодаря которой миллионы существ познали радости весны, лета и осени вместо этой нескончаемой, невыносимой зимы. Когда Одра приподняла страницу, чтобы перелистнуть ее к предыдущему Наследнику, который должен был родиться примерно за пятьсот лет до Соласты, по комнате пронесся леденящий душу сквозняк, взметнув в воздух хоровод пылинок. По спине Одры пробежала дрожь — не от холода, а от странного ощущения, покалывания на кончиках пальцев. Она замерла на полпути, придерживая страницу за уголок, а волоски на затылке встали дыбом. Ей снова показалось, что за ней кто-то наблюдает. Дыхание застряло в горле, когда легкий, словно вздох, шепот коснулся ее уха.
— Одра… — прошествовал голос, пустой и гулкий, точно эхо эха.
У Одры сердце рухнуло в пятки, и она оглянулась, ожидая увидеть проскользнувшего незаметно студента, но вокруг не было ни души.
Она осталась одна.
Холод снова окатил ее волной, на руках выступила «гусиная кожа». В комнате вдруг стало так зябко, будто кто-то распахнул окно навстречу жуткой ночи Бесплодной Зимы. Она подошла к окнам и проверила… Но нет, каждое окно в общежитии было наглухо закрыто, а засовы стояли на защелках.
Она снова села, подняла страницу, собираясь продолжить чтение, как вдруг огонь в камине с шипением погас. Одра замерла — единственным движением оставалось лишь легкое подрагивание большого и указательного пальцев, сжимавших край листа.
— Одра… — прошептал голос, на этот раз уже у другого уха.
Одра резко обернулась.
— Кто здесь? — Это должно быть какой-то шуткой. Неужели кто-то отыскал инкру для передачи голоса на расстояние? Брови Одры сошлись на переносице. Неужели кто-то уже вовсю колдует?
Она-то планировала стать первой.
Одра закрыла глаза, убеждая себя, что это всего лишь розыгрыш. Злобная шутка. Но стоило ей сосредоточиться на темноте за сомкнутыми веками, как перед взором промелькнуло видение: ей представилась темная палата, окутанная душными, пульсирующими тенями, и рука, протянувшаяся из мрака — с темной кожей, иссеченной бледными шрамами, каждый палец которой украшали перстни из чеканного золота с вкраплениями сапфиров и рубинов, мерцавших неземным, призрачным светом.
Рука метнулась к ней быстрее хлыста — прямо к горлу.
С криком Одра распахнула глаза и отпрянула назад, опрокинув стул и больно рухнув на копчик. Она задохнулась от боли, уперевшись ладонями в запыленный пол и вытягивая шею то в одну, то в другую сторону в поисках владельца бестелесной руки в перстнях. Ее взгляд метался из угла в потолок, к камину и обратно. Вокруг набухали тени, с люстры свисала паутина, а лица горгулей над каминной полкой казались чересчур детализированными.
Горгулей словно перекосило: они зашевелились, закружились, превращаясь в точные копии того самого демона с боевой подготовки — не-Уайлдер, с нарисованной красной ухмылкой, растянувшейся до ушей, и чересчур острыми, блестящими зубами. Камень пропал, сменившись чешуей, натянутой кожей и мигающими желтыми глазами.
Одра вскочила на ноги, обошла опрокинутый стул, захлопнула книгу и торопливо распихала учебные принадлежности по сумке. Закинув тяжелую ношу на плечо, она бросилась вон из комнаты, застучав каблуками по железным ступенькам и не обращая внимания на дурноту от бесконечного извивающегося спирального спуска. Она сосредоточилась на ярком свете и галдеже, доносившихся с первого этажа.
Она доделает свои задания в столовой.
Одра вернулась в жилой корпус лишь спустя несколько часов, когда там уже толпились адепты Арканы — они учились, отдыхали, играли в стратегические игры, взбирались по лестницам в поисках книг на полках, а рядом стояла высокая, сильная и грозная Уайлдер. У входа Одра на секунду замерла. Камин весело трещал, тени выглядели самыми обычными, а горгульи вновь превратились в безобидные статуи.
И все же шаги ее были поспешными, когда она взбежала по лестнице к спальням, а дикий стук сердечного ритма в груди унялся лишь тогда, когда она оказалась в комнате, задвинув засов на двери.