Страница 49 из 70
– До того, как стать маркизой де Крюссоль, Эмилия была замужем за польским аристократом Кшиштофом Будзишевским. Но тот погиб на войне, и она овдовела в семнадцать лет. Восемнадцати лет от роду, будучи вдовой, и, по сути, свободной женщиной, Эмилия полюбила французского офицера Мишеля Шарбонье, который участвовал в русской компании тысяча восемьсот двенадцатого года. Вскоре из России пришло известие о гибели Мишеля Шарбонье в сражении при Березине. Через год, дождавшись окончательного подтверждения его смерти, она вышла замуж за моего предка. Но счастливого конца в этой истории, увы, не случилось. – Опечалившись, Луиза де Крюссоль тяжело вздохнула. – Спустя три года из России пришло известие о том, что Мишель Шарбонье жив, но покалечен, и что он находился на излечении в Вильно.
– Надо же… – сочувственно проронила Элина.
Луиза де Крюссоль констатировала:
– Иногда в жизни случаются удивительные вещи, я бы сказала, чудеса. Но в нашем случае чудо привело к невосполнимой трагедии. То ли от чувства сострадания, то ли от осознания собственной вины, Эмилия свалилась в горячке и вскоре умерла, оставив двух маленьких детей.
– Вы так подробно рассказываете, как будто знали ее лично. – Восхитился Богдан.
Маркиза с пониманием улыбнулась:
– В знатных семьях, таких как наша, о предках знают многое, если не все.
– Возможно, сохранились какие-то письма или документы того времени?
– Они долгое время хранились в замковой библиотеке. Но однажды к нам приехал друг моего племянника, увлекавшийся стариной. Порывшись в архиве, он предположил, что хранившееся там письмо Мишеля Шарбонье, которое было прислано из России и которое было особенно дорого Эмилии де Крюссоль – является единственной сохранившейся открыткой, которая была напечатана в мастерской парижского гравера Демезона.
– Это большая редкость. – Подтвердила Элина.
Маркиза опустила глаза.
– К моему огромному сожалению, именно по этой причине, я выставила открытку и еще кое-какие архивные документы на аукцион.
– Ах, как жаль! – не сдержался Богдан.
– Увы, это так. На содержание замка нужны огромные средства. Дела живых – это прежде всего, а жизни мертвых, как сказал Тулий Цицерон, хранятся в памяти живых. Им ни к чему документальные подтверждения.
– Возможно вы и правы, дорогая маркиза. – Богдан плавно подводил разговор к нужному повороту. – Вам известно, кто купил ту открытку Мишеля Шарбонье?
– Безусловно. – Луиза де Крюссоль деловито кивнула. – Мы, как полагается, подписали договор. Открытку и еще несколько документов приобрел частный музей Почтовых отправлений и Рукописей.
– Ах, вот как… – Богдан ненадолго задумался и на всякий случай поинтересовался: – Не осталось ли у вас копий или фотографий той открытки?
– К великому сожалению, я не знаю. Оставьте свой номер секретарю. Я дам ему поручение. Если он найдет копию, то вышлет вам фотографию. – Ответив, Луиза де Крюссель взглянула на часы, давая понять, что время аудиенции ограничено.
– Прошу вас, еще один вопрос, – поспешно сказал Богдан. – Где находится этот музей?
– В Париже на бульваре Сен-Мишель. – Она поднялась с дивана. – Теперь, прошу меня извинить. Дела.
В тот же день Элина и Богдан съехали из замка и направились на машине в Париж. Из интернета узнали, что в выходной музей не работает, поэтому решили задержаться в небольшом городке, чтобы пообедать, иначе пришлось бы ждать вечера, когда в семь часов по всей Европе снова открывались рестораны и наступало время ужина.
В таком приятном, размеренном темпе они добрались до Парижа, когда на телефон Богдана позвонила Нинель Николаевна.
– Ты не знаешь, где сейчас Элина?
Он ответил:
– Рядом со мной.
– Пожалуйста, передай ей трубку.
Богдан протянул мобильник Элине:
– Это Нинель Николаевна. Хочет с тобой поговорить.
Ответив, Элина услышала взволнованный голос профессорши:
– С тобой все в порядке?
– Что-то сучилось? – Элине передалось ее беспокойство.
– Прости за бестактность. Второй день не могу до тебя дозвониться. Получается, сама себя накрутила да так, что даже давление подскочило. Я с чего-то решила, что ты попала в какую-то неприятную историю.
– Мы с Богданом едем в машине.
– А том-то и дело! – Нинель Николаевна спешила выговориться. – Его компания меня беспокоит больше всего. С ним у тебя намного больше шансов вляпаться в опасное дело.
Элина покосилась на Богдана и заговорила чуть тише:
– Вообще-то вы не так уж далеки от истины…
– Я так и знала!
– Только он здесь не при чем. Причина во мне.
– Нам нужно все обсудить! – Воскликнула Нинель Николаевна. – Где вы сейчас?
– В пяти километрах от Парижа.
Нинель Николаевна рассмеялась:
– Ты, наверное, шутишь?
– Нет, я серьезно.
– Мы с мужем только что приземлились в аэропорту Шарль де Голь. Завтра он выступает на конференции. Вы забронировали отель?
– Еще не успели.
– Тогда приезжайте в отель «Сан Режис», это возле Елисейских полей, рядом с площадью Согласия. Мы будем там.