Страница 48 из 70
Глава 19
Шато де Карматин
Дверь оказалась незаперта, Элина вошла в номер, встала в дверях ванной и с минуту наблюдала за тем, как Богдан бреется – выпячивает губу, надувает щеки и скребет бритвой подбородок. Зрелище было захватывающим.
Заметив ее, Богдан сполоснул бритву.
– Еще не позавтракала?
– Решила зайти за тобой.
– И это правильно. – Выйдя из ванной, Богдан вытер полотенцем лицо. – Через две минуты буду готов.
Спускаясь по ничем не примечательной лестнице, Элина предположила, что раньше она предназначалась для прислуги. Впрочем, все крыло, которое занимал отель, в прежние времена наверняка имело хозяйственное назначение.
Но как только они попали в обеденный зал, ее охватил восторг. Все стены здесь были золочеными, на потолочных фресках порхали амуры, а вдоль стен стояли антикварные буфеты с витражными стеклами и редкой посудой.
Окна двойного света, которых было не меньше двадцати, сияли чистотой и освещали огромное пространство, выявляя каждую деталь и нюанс поистине царского интерьера. Несколько столов под белыми скатертями терялись в этом пространстве, как брошенные сироты на празднике жизни.
Завтрак соответствовал ожиданиям – никакого шведского стола. Блюда, воду и кофе подавал слуга, одетый в ливрею. Все вокруг говорило о том, что хозяева отеля соблюдали традиции и старались поделиться ими с гостями.
Совершенно противоположное впечатление производили вестибюль и ресепшн. Дежурный портье в цивильном костюме вручил им карту местности с указанием исторических достопримечательностей и от себя посоветовал посетить ближайшую агроферму, где угощали местным вином.
– Хотел бы спросить, – Богдан заговорил с портье с присущей ему любезностью. – Что хозяева? Живут в этом замке?
– В другой его части, месье. – Ответил тот. – Мадам занимает три четверти замка, и живет здесь одна. Разумеется, если не считать секретаря, трех горничных, двух служанок и камердинера.
– Могли бы вы назвать ее полное имя?
– Маркиза Луиза де Крюссоль.
– Нам нужно с ней поговорить. – Богдан перешел к главному, решив не откладывать дела в долгий ящик. – Это возможно?
– Соблаговолите присесть и подождать. – Портье снял трубку телефонного аппарата. – Позвоню ее секретарю. Как вас представить?
– Богдан Апостолов, профессор-историк из Варшавы со своей ассистенткой.
Они отошли в лобби и расположились в удобных креслах.
– Младший научный сотрудник – лучше бы прозвучало. – Заметила Элина.
Не прошло и пяти минут, как к ним подошел портье:
– Маркиза готова вас принять. У нее свободен ближайший час, потом она уезжает. Готовы ли вы проследовать в ее покои немедленно?
– Безусловно! – Богдан с поистине профессорским достоинством поднялся с кресла.
Вскоре за ними явился секретарь маркизы де Крюссоль. Через потайную дверцу, которая скрывалась за стойкой бара, все трое вступили в узкий коридор и дальше – на винтовую лестницу. Пройдя через такую же, незаметную дверцу, они оказались в роскошной гостиной, стены которой были увешаны портретами и картинами. С расписного потолка свешивались две многоярусные люстры.
– Можете сесть. – сказал секретарь. – Мадам маркиза скоро придет.
Ступая по мягкому ковру, они прошли до диванов, расставленных в форме каре и сели рядом друг с другом.
– Как думаешь, она старуха или красотка? – шепнул Богдан.
– Старуха, – не думая ответила Элина и с удивлением ощутила легкий укол ревности.
Хозяйка замка Луиза де Брюссоль оказалась сухой, стройной женщиной неопределимого на глаз возраста. Она была элегантна, сдержана и любезна.
Усевшись напротив визитеров, маркиза спросила:
– Чем обязана?
Богдан любезно поклонился и, представив себя и Элину, сообщил, что как профессор-историк интересуется древним и славным родом маркизов де Крюссоль, поскольку знает, что он связан с польской аристократкой Эмилией Будзишевской.
Луиза де Брюссоль мгновенно преобразилась. На ее лице появилась ностальгическая улыбка. Было видно, что в пересечении времен маркиза находит свой уголок, где может погрузиться в воспоминания.
– Вы, правы, месье Апостолов, Эмилия де Крюссоль, урожденная Будзишевская была моей прародительницей. – Мадам маркиза начала говорить по-французски, но Богдан с невероятно изысканной улыбкой спросил:
– Могли бы мы продолжить разговор по-английски? Моя ассистентка не владеет французским.
– Absolutely
[10]
[Absolutely – (анг.) – конечно.]
, – улыбнулась маркиза, и весь дальнейший разговор происходил на английском языке.
Луиза де Крюссоль поднялась с дивана, сделала знак рукой и увлекла их к настенной фреске, изображавшей ветвистое фамильное древо. Ткнув пальцем в его середину, она сказала: – Вот здесь Эмилия Будзишевская. Как видите, от брака с маркизом Франсуа де Крюссоль у нее родились два сына. И, если проследить линию сына ее Филиппа, через несколько колен на одной из ветвей мы с вами обнаружим мое имя.
Маркиза улыбнулась и пригласила всех вернуться к диванам для продолжения беседы. В ее элегантности была невыразимая грация, а сама она была идеальным образчиком стиля и вкуса. В каждой складке ее платья, в изгибе бровей и в прическе скрывались тайны не рассказанных историй.
– Возможно, вам неизвестно, что Эмилия де Крюссоль пережила немало личных трагедий. Ее супруг Франсуа, как теперь говорят, был прогрессивным человеком, и не настаивал на сокрытии щекотливых фактов ее предыдущей жизни.
– Эти факты были известны всему семейству де Крюссолей? – удивилась Элина.
– Так уж вышло. – Улыбнулась маркиза. – У каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. Надежнее всего хранить их на видном месте. Не правда ли?
– Сущая правда! – заверил ее Богдан, тем самым подтолкнув к продолжению повествования.