Страница 40 из 70
– Двойное гражданство. – Констатировав этот факт, Филиппов снял данные Коган на телефон и отправил фотографию Расторгуеву, сопроводив ее надписью: «Найди, все, что есть по ней!»
Ответный звонок Расторгуева раздался, когда Иван Макарович возвращался в Управление.
– Короче, гражданка Элина Павловна Коган прописана по указанному адресу. Не замужем. Помимо российского имеет гражданство Израиля. По образованию – юрист, что подтверждено дипломами обеих стран.
– Откуда такая подробная информация?
– Два месяца назад Коган зарегистрировала на свое имя частное детективное агентство.
– Какая предприимчивая дамочка! – воскликнул Филиппов. – Хотел бы я с ней познакомиться.
– Другие указания будут?
– Срочно найди их!
Расторгуев насторожился:
– Обоих?
– Достаточно разыскать одного. Второй будет рядом.
У кабинета Филиппова ждал оперативник Румянцев. Завидев начальника, он протянул пакет:
– Здесь расшифровки телефонных звонков Файнберга и Карасева.
Иван Макарович забрал пакет, отомкну дверь и пропустил Румянцева в кабинет.
– Проходи! – Усевшись за стол, включил вентилятор и подставил вспотевшее лицо под струю прохладного воздуха. – Сам-то посмотрел?
– Ну, да.
– Смотрел или нет? – повысил голос Филиппов.
– У Файнберга ничего интересного. А у Карасева…
– Что?
– Утром, в день похищения, на его телефон звонили два раза с разных телефонов.
– Ну-ка… – Филиппов достал расшифровку и подчеркнул предпоследнюю строчку ногтем. – Это звонила Элина Коган. Тот, что ниже, надо пробить.
– Уже пробил.
– Полностью отработал?
– Номер недоступен. По всем признакам левый, зарегистрирован на умершего человека.
– Постой-ка. – Иван Макарович перевернул страницу и вгляделся в последний лист. – А это что?
Румянцев ткнул пальцем в единственную строчку:
– Вечером Карасев сам звонил по тому же номеру.
– Элине Коган? Звонил после своего похищения? – Филиппов откинулся в кресле и замолчал.
– Выходит, что так, – подтвердил Румянцев.
– И как это понимать? Да это же черти что!
В конце дня Филиппова ожидала еще одна новость. Выполнив поручение, ему позвонил Станислав Расторгуев.
– Иван Макарович, записывай!
Тот взял карандаш и приготовился писать.
– Ну, диктуй.
– Элина Коган и Богдан Стоянов Апостолов выехали из Санкт-Петербурга в Москву вчера в двадцать три часа сорок девять минут. Номер поезда нужен?
Филиппов прервал его:
– Не надо! В любом случае, они уже в Москве.
В довершение ко всему, в начале шестого, когда рабочий день Филиппова уже закончился, его вызвал к себе генерал Девочкин. Вздохнув, Иван Макарович раскрыл свой портфель, достал из него яблоко и потопал в приемную. Секретарши на месте не было, и он оставил яблоко на ее столе. В кабинет вошел, как всегда бочком, не открывая второй створки.
– Разрешите?
– Проходи, Иван Макарович, – ответил генерал. – Как видишь, я не один. Знакомься, это сотрудник федеральной службы безопасности, майор Брылеев.
Сидевший за столом мужчина в темном костюме встал и протянул руку:
– Будем знакомы, Владлен Викторович.
– Филиппов, – Иван Макарович пожал ему руку и сел напротив.
– Как думаешь, для чего я тебя вызвал? – спросил генерал Девочкин.
– Могу только догадываться, – сказал Филиппов. – Предполагаю, по делу Файнберга.
– Попал в яблочко.
– А у меня с этим фруктом давно налажены отношения. – Ответил Иван Макарович.
– Знаю-знаю! – хохотнул генерал. – У секретарши яблоки не переводятся. Ну, а теперь давайте по делу. – Девочкин поменял тон. – Я знаю, что у тебя в разработке бывший следователь Израильской военной прокуратуры и международный спекулянт историческими артефактами. Вот и расскажи, не имеем ли мы дело с международной преступной группировкой?
Филиппов передернул плечами и коротко обронил:
– У меня таких сведений нет.
– А сам-то что думаешь?
– Выводы делать рано. Коган ключевой свидетель и, возможно, подозреваемая, но ее вина не доказана.
– Слишком обтекаемо. – Девочкин недвусмысленно дал понять, что недоволен и ожидал другого ответа. – За неделю еще не вник?
– Сегодня пошел пятый день, – возразил Филиппов.
Генерал Девочкин сделал уважительный жест в сторону фээсбэшника.
– В компетенцию Владлена Викторовича входит расследование наиболее сложных уголовных дел, имеющих международный характер.
– Понял. – Кивнул Филиппов.
– Видите ли, Иван Макарович, – вступил в разговор Брылеев. – Все слишком очевидно: во-первых, убийство коллекционера, польского гражданина. Во-вторых, международный аферист – спекулянт артефактами. В-третьих, бывшая сотрудница израильской военной прокуратуры. А у них, в Израиле, как вы знаете, бывших не бывает. – Он выдержал паузу и спросил: – Не слишком ли много случайных фактов для одного заурядного дела?
– Как я уже сказал, выводы делать рано. – Повторил следователь.
– Да вы, я вижу, не понимаете! – Металлическим голосом отчеканил Брылеев.
– Все он понимает, – заверил Девочкин. – Иван Макарович опытный следователь, ему поручаем самые сложные дела. – Он посмотрел на Филиппова и распорядился: – Отныне каждый свой шаг согласовывать с Владленом Викторовичем. О результатах докладывать тоже ему.
– Вам не докладывать?
– В консультативном порядке. После совещания обменяйтесь контактами.
Филиппов посмотрел на Брылеева:
– Разрешите обратиться.
– Давайте, – ответил тот.
– Мне нужно в Москву. Вчера вечером Элина Коган и Апостолов уехали туда.
– Поезжайте. – Распорядился Брылеев. – И поосторожнее там, не спугните их.
– Значит не проявляться? – Удивился Филиппов.
– Ни боже мой! По крайней мере сейчас. Необходимо понять, что они будут делать дальше, и каковы их намерения.
– Я позвоню в Москву, там помогут. – Пообещал Девочкин. – Что с Карасевым?
– Ищем. – Сказал Филиппов. – Машину отследили до Ольгино. В тот же день нашли ее брошенной в лесу. В настоящий момент прочесываем местность и опрашиваем местных жителей.
– Ты с этим делом не тяни, – Девочкин выразительно посмотрел на Брылеева. – Если что не так, по головке нас не погладят.