Страница 39 из 70
Глава 15
Он все понимает
В три часа дня в кабинет Филиппова явился дежурный следователь Терехин.
– Что ж вы, ей Богу? Дело Файнберга до сих пор не закрыто? Кажется, ясно, что человек сам свел счеты с жизнью.
– Садитесь. – Сказал Филиппов, и это слово, произнесенное спокойным, ровным голосом, мгновенно расшелушило Терехина.
Он сник и послушно сел.
– Сейчас я задам вопрос. Прошу на него ответить. – Продолжил Филиппов. – Передавая мне материалы дела о гибели Файнберга, вы были честны?
– Я не понимаю…
– Повторю свой вопрос. Все ли документы и свидетельские показания вы передали мне?
– А разве бывает по-другому? – Терехин отвечал так, словно защищался от заведомо несправедливых претензий.
– Бывает. – Сказал Филиппов. – И вы поступили именно так.
– Это неправда!
– В деле была вторая свидетельница. Вы говорили с ней, но мне почему-то об этом не рассказали.
Изображая задумчивость, Терехин потер подбородок, потом воскликнул:
– Ах эта! Ей нечего было рассказать, она ничего не видела.
– Врете! – В раздражении Филиппов бросил на стол ручку. – У меня есть показания свидетеля, что эта женщина была у подъезда в тот момент, когда выпал Файнберг.
– Уверен, что это была не она.
– Опять врете! Тот же свидетель видел, как вы говорили с ней в подъезде.
– Я был уверен, что это самоубийство! – Испуганный взгляд Терехина заметался.
– Мне нет дела до вашей уверенности. Вы совершили должностное преступление, и обязаны за это ответить.
– Я всего лишь хотел вам помочь!
– К черту таких помощников. Вас надо гнать из органов поганой метлой.
– Прошу не бросаться такими словами!
Филиппов взял стопку бумаг и выровнял их по краю, после чего спросил:
– Вы опросили ту гражданку?
– Мы поговорили, но она ничего полезного не сказала.
– Имя, фамилию записали?
– Элина Коган, – Терехин угодливо закивал. – Иностранная подданная. Ранее работала следователем в военной прокуратуре Израиля.
– Высокая, худощавая с каштановыми волосами? – спросил Филиппов.
– Так точно. У меня к ней сразу доверия не возникло. Одно слово – иностранка.
– Ее телефон записали?
Терехин снова закивал, но вдруг скис.
– Был телефон, но я потерял листок.
– Черт… Раззява, а не следователь… – тихонько выругался Филиппов и, повысив голос, спросил: – Что она рассказала?
– Говорила про какую-то открытку, которую нашла под ногами в такси.
– Поздравительную?
– Да вроде, старинную. И, якобы поэтому попросила таксиста, поехать к дому ее владельца.
– Предположим. – Согласился Филиппов. – Но эта гражданка была свидетелем гибели Файнберга. Неужели об этом она вам ничего не рассказала?
– Ну, почему… – Вспоминая, Терехин наморщил лоб. – Сказала, что он упал.
– Это все? – Ивана Макаровича буквально разрывало от злости.
– Вроде бы все. Но я ей не доверял.
– Напрасно. – Сдержанно проронил Филиппов. В этот момент на его столе зазвонил телефон внутренней связи. Он снял трубку. – Слушаю.
В процессе недолгого разговора у него сменилось выражение лица, прежде – недовольное теперь оно выражало недоумение. Записав что-то на перекидном календаре, он положил трубку и посмотрел на Терехина:
– Как говорите, звали свидетельницу?
– Элина Коган, – ответил тот и уточнил: – А в чем дело?
– Она звонила дежурному и попросила связать со мной, но тот пустил дело на самотек. Впрочем, это еще один повод для разбирательства. Для начала закончим с вами.
– Давайте закончим. – Согласился Терехин.
– Ставлю в известность, что напишу на вас рапорт. – Предупредил Филиппов. – И не потому, что я такой вредный, а потому, что вы своим поступком помешали расследованию, и лично у меня украли несколько дней.
– Может договоримся, и обойдемся без рапорта? – вполголоса осведомился Терехин.
– Не обойдемся. – Отрезал Иван Макарович. – Теперь можете идти!
Терехин встал и, волоча за собой ноги, медленно дошел до двери. Там остановился и обернулся.
– У нее была какая-то видеозапись…
– Что?! – громко спросил Филиппов.
– У этой Коган в телефоне была видеозапись.
– Что было на ней?
Терехин пожал плечами:
– Она говорила, но я не помню.
Проследив за тем, как закрылась дверь, Филиппов схватился за телефон и набрал номер Элины Коган, записанный на перекидном календаре. К его величайшему сожалению, номер был недоступен.
– Черти что! – смачно выругался Иван Макарович. – Надо съездить в «Венецию»!
Схватив свой портфель, он спустился на улицу, вышел на стоянку и сел в машину. Выехав за ограду, повернул в сторону улицы Марата. Через восемнадцать минут, Филиппов уже входил в вестибюль отеля «Венеция». Заметив за стойкой ресепшна девушку-портье, достал из портфеля яблоко.
– Разрешите вас угостить?
– Нам запрещено. – Ответила девушка, но Филиппов показал удостоверение. – У меня можно взять. Проверено – одни витамины.
Она взяла яблоко и спросила:
– Позвать администратора?
– Мы с вами вполне обойдемся без него. – Сказал Филиппов. – Пожалуйста, загляните в компьютер и проверьте, не останавливалась ли у вас некто Элина Коган?
– Минуточку… – Девушка защелкала клавишами и через мгновенье ответила: – Элина Коган заселилась четыре дня назад и позавчера съехала.
– Теперь поищите Богдана Апостолова.
Ответ не заставил себя долго ждать.
– Он жил в соседнем номере с Коган. Вселился и съехал в эти же дни.
Филиппов склонил голову и пробурчал:
– Чего и следовало ожидать…
– Простите, я не расслышала. – Девушка-портье улыбнулась. – Еще что-нибудь?
– Да, конечно. – Ответил он. – Пожалуйста, распечатайте личные данные этих двоих.
Девушка с опаской огляделась и наклонившись, тихо спросила:
– А это законно?
– Печатайте. Закон здесь представляю я, вам ничего не грозит.
Забрав печатные листы у портье, Филиппов прямиком направился в лобби и усевшись в кресло, бегло просмотрел информацию. Богдан Апостолов зарегистрировался по болгарскому паспорту, однако в его номере телефона явно не хватало двух цифр.
– Вот жулик. – Проворчал Филиппов.
В карточке с данными Элины Коган был верный номер телефона и точный московский адрес. Но, что более всего удивило Филиппова – она зарегистрировалась по российскому паспорту.