Страница 78 из 90
Глава 43. Штиль и ветер
Мы заходили все дальше, и уже скоро я вообще перестала понимать, как далеко мы ушли. Я ничего не могла разглядеть и послушно шла за Владом, держа его за руку, боясь выпустить даже на мгновение и остаться одной в этом черном лесу.
Я представить не могла, как сейчас страшно Артёму, если он все же убежал в сторону леса. На самом деле я все еще надеялась, что он спрятался где-нибудь поблизости, а, может, вообще на территории. Но я так привыкла к тому, что постоянно случается что-то плохое, что, если вообще что-то случается, так обязательно с какими-то далеко идущими последствиями, что эта мысль меня не успокаивала.
Прошло не меньше двух часов наших поисков, а результатов не было. И когда, я было отчаялась, зашипела рация и я услышала голос Игоря Сергеевич.
— Влад, мы нашли его.
Я шумно выдохнула.
— Отлично, — ответил Влад, и я по его голосу поняла, в каком он напряжении был все это время, как для него важно было найти Артёма. — Где он был?
— Недалеко совсем. В канаве какой-то спрятался. Вот же пацан. Сидел над шахматной доской, как ни в чем ни бывало. Вы где, ты мне скажи. Вас не придется искать?
— Надеюсь, что нет, выдвигаемся обратно.
Игорь Сергеевич что-то еще говорил, но рация хрипнула и замолчала.
— Черт, — выругался Влад, — аккумулятор сдох.
— Это плохо? — спросила я.
Влад достал из кармана телефон и глянул на экран.
— Связи нет, — сказал он будто даже не мне, а сам себе, — нет, ничего страшного. Не волнуйся. Ты как, замерзла? Устала?
Он взял мои руки в свои, растер их, подышал теплом в мои ладони:
— Продрогла. Надо немного потерпеть. Сможешь?
— Конечно, я выдержу, — тихо ответила я.
От его касаний сердце билось чаще. В голову лезла мысль Лоры: «он выстроил теперь жизнь для вас обоих, а не только для себя», и переживания были теперь тоже для двоих об общем деле, а не только о нем и его деле. Мы были наравне. Мы как будто снова были «мы».
Влад перестал дышать на мои руки, посмотрел мне в глаза.
Я забыла, как дышать.
Я боялась снова растворится в нем.
Как же хотелось снова почувствовать близость: держатся за его плечи, смеяться над смешным фильмом вместе, прыгать на кровати и биться подушками, целоваться до одури, потому что он — мой, мой, мой.
Но он не мой.
Я сглотнула и отвернулась.
Влад прикусил губу.
Мы двинулись в обратную сторону, но не успела я сделать и двух шагов, как охнула, угодив ногой в какую-то яму.
Влад успел меня подхватить и не дал упасть, но лодыжку я все же подвернула. Боль была такая, что слезы сами выступили на глазах.
— Влад, Влад… подожди, — я опустилась на землю и схватилась за лодыжку.
— Лиза, малыш, ты как?
Влад присел передо мной на корточки, посветил фонарем на сустав, который стремительно раздувался, наливаясь опухолью.
— Не знаю… — сквозь зубы пробурчала я, — так больно, ну как так? Что я за кулёма?
— Идти сможешь? — голос Влада дрогнул от волнения, он аккуратно коснулся сустава.
— Ай-ё-а! — вскрикнула я.
— Ясно, — Влад поднялся, — сиди не шевелись.
Он отломал от дерева ветку, сломал пополам, затем снял футболку, оставшись в одних джинсах, порвал ее на двое и, приложив ветки к ноге и замотал, крепко зафиксировав сустав — получилась добротная самодельная шина.
Я встала и попробовала сделать шаг. Резкая боль снова заставила вскрикнуть.
— Черт! Очень больно, — проскулила я.
— Ладно, не страшно, донесу, — Влад уже хотел взять меня на руки, но я его остановила.
— Подожди. Давай передохнем немного. Можно уж не торопиться. Артёма нашли. Мне нужно немного посидеть.
— Хорошо, — ответил Влад и бережно накрыл меня пледом, который мы взяли для Артёма.
Ночь и правда оказалась прохладной. Влад вообще с голым торсом остался.
— У тебя зажигалка есть? — спросила я его.
— Да, взял, когда выходили. Сейчас костер разведу.
Уже минут через десять мы сидели с ним перед костром.
Свет тепло освещал лицо Влада. А он через костер смотрел на меня. Будто хотел что-то сказать, вот-вот скажет. Но не говорил. И я молчала.
Лодыжка ныла, идти обратно еще черт его знает сколько, а мне стало спокойно. Может, это от того, что отступила тревога за Артёма, а, может, от того, что вселенная решила вмешаться и подстроила все так, чтобы мы сейчас оказались здесь вдвоем.
Я чего-то ждала. Знака вселенной, слов Влада, своих — не знаю.
Знать бы, что там эта вселенная уготовила. Существует ли вообще судьба? Есть у нас у людей какой-нибудь предрешенный путь, или мы как хрупкие парусники в океане — целиком на воле ветра? Спрашивала я себя. И как бы оно было лучше?
Если есть судьба — фатум, тогда получается — что бы мы не делали, как бы не барахтались и не сопротивлялись, все равно ничего не изменить и все бесполезно. Если мы парусники на воле ветра и никакой судьбы нет, ветер может надуть паруса, хоть как-то, но мы можем править и выбирать куда плыть. Но хуже всего, если нет ни того, ни другого, лодка без весел и полный штиль. И мы гребем ладошками в этой лодке к тем берегам, где просто заканчивается жизнь.
Я глянула на усыпанное звёздами небо, посмотрела на пламя костра и на Влада. В отблесках огня был так красив, что я засмотрелась. Он будто какое-то языческое божество, окаменевшее от взгляда на огонь. Такой близкий и такой далекий. Такой родной и чужой.
— Тебе, наверное, холодно, — сказал он и пересел ко мне вплотную.
Я не успела ничего сказать, как уже оказалась в кольце его сильных рук. Он принялся растирать мои плечи, спину.
— Погоди, Влад, не надо, — сопротивлялась я.
Он перестал, просто крепко прижал меня к себе. Я положила ладони ему на обнаженную грудь, он взял мою ладошку, перевернул и поцеловал. Потом еще. Я дернулась, но он держал меня.
— Влад, — шептала я ему в шею.
И, вдруг, когда я меньше всего ожидала, Влад сказал:
— Я люблю тебя, Лиза.
Сердце ёкнуло, пальцы на руках задрожали, и я обняла себя руками за плечи.
Влад сказал это так, что мне хотелось ответить ему тем же. Он сказал это так, как когда-то сказал эти слова впервые. Это было чистое, искреннее признание, такое признание, когда человек его произносящий не ждет никакого ответа. Он говорит это только потому, что не может не сказать.
И я молчала. Но мне хотелось кричать.